Сергей Михалок: «Я такой же Михалок, каким был. Никто лучше меня песню «Ау» не споет»

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С БЫВШИМИ КОЛЛЕГАМИ ПО «ЛЯПИСУ ТРУБЕЦКОМУ»

- Я могу провести аналогию с разводом со своей первой женой Леной, мамой моего сына Паши. Оттого, что мы разрывали по живому, первый год с трудом могли общаться, каждый наш разговор заканчивался бранью. Мы, наверное, и расстались из-за того, что находясь вместе, постоянно чувствовали боль оттого, что у нас ушла любовь, ушла химия… Но прошло два года, и я уже совершенно спокойно ходил в гости с Алесей (певица Алеся Берулава, вторая жена Михалка. – Авт.) к Лене, мы пили чай, веселились. И с тех пор мы с Леной добрые друзья. Так и с группой «Ляпис Трубецкой» - поначалу была большая боль, я не понимал, как теперь жить друг без друга. Поэтому и вылетали какие-то претензии. Ну а как еще люди расходятся?

По поводу дальнейшего общения с «ляписами». В моей группе сейчас бас-гитарист Дыня, барабанщик Шуруп, звукорежиссерская команда – два брата Бобровко, продюсер Антон Азизбекян. Все эти люди со мной из «ляписов». На концертах выступает духовая секция «ляписов» - Иван Галушко и Влад Синкевич. Так что Brutto – это помолодевший «Ляпис Трубецкой». Это те люди, которые приняли мои идеи. Те ребята, что остались, разделяли идеологию «ляписов» времен песни «Ты кинула». Согласись, ни Паша Булатников (второй вокалист «ляписов». – Ред.), ни Женя Калмыков, ни Саша Бергер, ни Ира Булатникова (административная группа «ляписов». – Ред.) никогда не высказывались политически. Это люди умиротворенные, они по-другому смотрят на мир. Я не могу загадывать по поводу дальнейшего общения с ними – но лично я человек не злопамятный. Есть люди, с которыми я подрался, и только потом мы стали друзьями. Могу рассказать, как мы с Зелей (Светлана Зеленковская, актриса, нынешняя жена Михалка. – Ред.) встретились.

Это было очень давно, мы ехали в одном поезде из Киева. Я выпивал в то время очень жестко. В тамбуре мы столкнулись с нашими театральными актерами… и не нашли точек соприкосновения. Начали с разговоров об искусстве, а закончили дракой. Там была и Светлана, и в тот момент мы оказались в двух непримиримых лагерях. Смотрели друг на друга с яростью, кидали обвинения. А через 7 лет мы снова встретились, и будто познакомились заново. Уже через две недели стали жить вместе, и до сих пор неразлучны.

В общем, я - человек, который готов пожать любому руку. Я не Портос, который говорил: «Я дерусь, потому, что я дерусь!». Мне нравится быть спокойным, разговаривать с людьми. Я люблю шутить, радоваться. Из меня нельзя щипцами достать того, толстого Михалка с гармошкой – он все равно во мне есть. Несмотря на то, что я изменился внешне, поменял группу – он все равно во мне живет. И я знаю, что никто лучше меня песню «Ау» не споет. Так, чтобы люди почувствовали иронию, ностальгию и что-то между строк. Я такой же Михалок, каким был! Если я меняю творческие маски, это не значит, что меняю свою судьбу. Посмотри, меняется планета, меняются эпохи, и даже то, что мы говорим о концерте в Минске – это перемены, еще год назад это было невозможно.

Я считаю, что последние пять лет в моей жизни – огромный срок. Я находился, назовем это так, в командировке, творческом изгнании. Тысячи белорусов, которые хотели прийти на наш концерт, вынуждены были ездить следом за нами по разным городам в других странах. Поэтому этот разговор сейчас очень серьезный, я действительно хочу выступать в Беларуси.

ГДЕ СЕЙЧАС ЕГО ДОМ

- Мы с женой Светой решили жить в разных местах, где нам в данный момент нравится. Жили в Закарпатье, потом несколько месяцев в Одессе, сейчас снимаем квартиру в Киеве. Если гастролируем с Brutto, то стараемся не просто выступить, но и пожить немного в этом городе. Нам так интересно, мы как древние артисты, которые передвигались в кибитке, и весь мир лежал у их ног. Но по поводу родины у меня никогда не было сомнений – я белорус, и белорусом остался. И гражданство у меня белорусское. А у Светы есть квартира в Минске, и когда я приезжаю, живу либо у нее, либо останавливаюсь у своей мамы. У меня самого ничего нет. Когда я задумал Brutto, решил расстаться со всей недвижимостью - продал квартиру, избавился от мебели. Для меня рождение Brutto – это рождение нового Сергея Михалка, без регалий и атрибутов. Но при этом я всегда ощущаю большую тягу к своему родному городу Минску. Когда приезжал пару недель назад, посетил могилу отца, бабушки и дедушки, увидел места, где прошло мое детство – речку Птичь, Самохваловичи… Я достаточно твердый человек – но испытываю сильную ностальгию по Беларуси.

ХОЧЕТ ЛИ ОН ЗАНЯТЬСЯ ПОЛИТИКОЙ?

- Я сценой живу. Я выражаю только те мысли и идеи, которые интересны мне самому. Михалок – не выборная должность. Мне нравится быть артистом, который никому ничего не должен. А политика – декларация чужих мыслей и идей. Президент делегирован страной, Папа Римский делегирован католиками всего мира. В каждом своем поступке они должны объединить тысячи мыслей и идей. Это особый склад ума. А я всего лишь парень, который поет песни.

О СВОИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯХ

- В Америке есть мультфильм South Park, есть сериал «Карточный домик», который с удовольствием смотрит президент Америки. В Прибалтике – арт-рок-группа Antis. У всех у них очень серьезные разногласия с властью - но это не значит, что они не могут вести диалог. Мы тоже по-своему ощущаем современность. Но еще раз говорю – надо создавать новую ось координат. Чем были знамениты «ляписы» - на наши концерты приходили люди, которые в обычной жизни били друг другу лица. Левые и правые, взрослые и молодые. Мы находили для них слова, которые их объединяли на три часа. И в этом замкнутом пространстве 8.000 человек умудрялись не поотрывать друг другу головы. Больше скажу – у нас в Brutto тоже нет единства взглядов, мы совершенно разные. У каждого свои предпочтения в еде, разные девушки нам нравятся, у нас разные политические взгляды. Но, как в любом обществе, мы можем общаться. Иногда это переходит в крики и ругань – но это даже полезно, зато потом все налаживается. Да, у меня иногда зашкаливает эпатажная составляющая – но это часть моего жизненного творческого пути. Чтобы сконцентрировать внимание людей на какой-то проблеме, я порой использую актерские приемы – состояние аффекта, крик, вызов. Мне всегда от души хотелось, чтобы мое искусство имело резонанс, а резонанс – это полемика. Это не значит, что я искал повода, чтобы меня все любили. Я хотел задавать вопросы, и чтобы разные люди через меня могли договариваться. В этом я вижу элемент миссионерства. Даже в Украине на наши концерты ходят люди, которые совершенно по-разному относятся к событиям последних лет. Но в рамках нашего художественного повествования они находят возможность общаться и улыбаться друг другу. И в современной белорусской политике люди разные – кто-то тихий и спокойный, а кто-то резкий и импульсивный. Мы все разные. Вот кто мне скажет – каким должен быть врач? Я видел очень неприятных в общении докторов, которые оказывались профессионалами. Они говорили со мной жестко, говорили неприятные вещи, но при этом четко делали свое дело - они меня лечили. И в то же время, я видел врачей, которые говорили сладкие слова, обхаживали меня, хотели понравиться – но результат их лечения был нулевой.

И я не идеальный. Не бывает стерильных рок-звезд в природе, не существует. Возьмите хоть Боно из U2, хоть Мика Джаггера. Извините, что поставил себя в этот ряд. Все знают Михалка уже 25 лет. Если мне дают возможность встречаться со своей публикой, я веду себя как нормальный приличный человек. Я улыбаюсь миру, как Крошка Енот. Хочу подчеркнуть – концерты «Ляписа Трубецкого» запретили в период, когда мы были далеки от любой политики. Но если мне наступают на ногу – я кричу. Если обижают мою семью – я становлюсь резким. Если лишают работы – я не стану никого за это благодарить. Я как тот работяга, которого выгнали с завода – он ведь как поступит? Выйдет за ворота проходной, повернется и скажет три слова. Меня выгнали с моей работы, которую я очень хорошо, профессионально делал. Нравлюсь я или нет, хороший я или плохой – это уже дело вкуса. Но за меня говорит количество людей, которые приходили на концерты. Мне достаточно назвать песни «Ау», «Ты кинула», «Железный» – и будет понятно, что я умею заниматься искусством, умею создавать хорошие группы. Меня лишили профессии – и я это, конечно, очень эмоционально переживал. Сейчас я стал старше, мне очень хочется выступать в Минске. И мне не нужен контроль - я сам прекрасно знаю, что петь, чтобы людям было хорошо и весело.

У меня есть песни, которые заряжают людей. Кстати, именно «Underdog» и «Наша возьме» звучат в «Минск-Арене» во время хоккейных матчей, когда люди болеют за свою страну. Не хочу никого обидеть – но на что может мотивировать песня «Здравствуй, чужая милая»? Хотя Сашу Солодуху уважаю, боготворю, очень люблю и хочу встретиться, чтобы пригласить на свой концерт. Я и по нему скучаю! Я его люблю и считаю, что это наш Элтон Джон, наша белорусская Леди Гага!

(Сергей Малиновский, kp.by, 05.03.16)