Юлия Пересильд: «Если актеру всё по барабану, тогда зачем вообще сниматься?»
КАК ИЗМЕНИЛ ЕЁ ФИЛЬМ «БИТВА ЗА СЕВАСТОПОЛЬ»?
— Изменения произошли прежде всего во мне. Они внутренние. Впервые мне доверили провести свою тему в кино, а режиссер в меня абсолютно поверил. Даже не на сто, а на сто пятьдесят процентов. Когда Сергей Мокрицкий предложил мне работу в своем следующем фильме «Учитель», я согласилась сразу, даже сценарий не читала — настолько ему доверяла. Если человек тебе так верит, значит, априори не может обмануть. Но это уже будет другая история — более камерная.
О ФИЛЬМЕ «УЧИТЕЛЬ» И ПЕРЕВОПЛОЩЕНИИ
— Не могу сказать, что я так погрузилась в 1943 год и ко мне не подходи, чай и кофе не предлагай. Но это вовсе не значит, что я не погружаюсь в историю. Я не звоню по телефону и не сижу, уткнувшись в IPad, а обдумываю сценарий, размышляю над ним. Давно заметила, что роль лучше сочиняется и выстраивается, когда я нахожусь не в расслабленном, а в свободном состоянии. Если актеру все по барабану, то тогда я не понимаю, зачем вообще сниматься в кино. А есть другая крайность, и у меня так было на первых моих картинах, когда ты настолько чувствуешь ответственность и погружаешься в предлагаемую историю, что забываешь все вокруг. Это не дает тебе возможности находиться над ситуацией. В кино ведь все начинают нервничать. И если ты вместе с ними заводишься, то это беда. Им-то потом не выходить перед камерой, не играть, а тебе надо. А ты уже все нервы и эмоции потратил на другое. Надо быть немножко дзеном, уметь погружаться в нужное состояние ровно в ту секунду, когда звучит команда «начали!»
О РИТМЕ ЖИЗНИ
— Конечно, я живу в бешеном темпе. Никогда у меня этого не было. Но из-за того, что одна картина сдвинулась по срокам, съемки другой задержали, а третья не должна была запускаться, но ее вдруг начали снимать, — у меня несколько картин совпали. Я решила, что обязательно сделаю перерыв. Не в смысле, что я собираюсь лежать на пляже. Просто надо выдохнуть, прочитать 15–20 книг, посмотреть новые фильмы, походить в театр. Я после «Битвы за Севастополь» пребываю в слишком активном «себяпользовании». А это для артиста вредно. Я не отношусь к тем людям, которые пытаются сняться во всех фильмах, которые им предлагают, даже если это интересные предложения.
О ВОСТРЕБОВАННОСТИ
— Главное — это почувствовать и не перебрать. Должно быть чувство меры. Сейчас у меня не так мало предложений. От каких-то ролей пришлось отказаться, хотя было больно и жалко. Я мечтала поработать с Николаем Хомерики. И он меня пригласил в свою картину, но пришлось отказаться. Дело даже не во времени. Я поняла, что мои душевные силы не выдержат такого объема. Не умею работать параллельно. Сейчас я просто горю. Так случайно сложилось. Но я не хочу в таком графике жить, загонять свою актерскую природу в такой ужас. Дай бог вылезти из этой каши достойно. Все должно быть в меру. Есть актеры, как Алиса Фрейндлих, Евгения Симонова, Чулпан Хаматова, Евгений Миронов, которые умеют дозированно себя преподносить. А наше молодое поколение не очень к этому приспособлено. Вдруг наступает период, когда на всех экранах появляется один и тот же человек. Его отжали, и он исчез. Все! Нет больше этого актера. Через некоторое время появляется новая жертва. Везде! На страницах газет и журналов, по телевизору. Высосали кровь, и он исчез. Не хочу, чтобы из меня высосали кровь. Я бы хотела свой сосуд поберечь.
(Светлана Хохрякова, «МК», 29.01.16)
