Анна Чиповская: «Я всегда была и есть прежде всего характерная актриса, кино просто не использует меня в этом качестве»
О РОЛИ БЕЗДАРНОЙ АКТРИСЫ В «ЗЕЛЕНОЙ КАРЕТЕ»
— Весело. Праздник жизни, можно было отыграться за всё (смеется). Мы наделили ее характерными чертами тех бесчисленных стервозных актрис, на которые все, работающие в индустрии, насмотрелись предостаточно. Все с этим типажом сталкивались, это всегда очень смешно, но тяжело — человек себя со стороны не видит, не понимает, как себя ведет, и не всегда можно ему об этом сказать в силу разных обстоятельств.
О СТЕРЕОТИПАХ В КИНО
— Конечно, все обстоятельства и в театре, и в кино обычно обостряют, чтобы было драматичнее. Наверное, условному зрителю будет не очень интересно смотреть на реальную жизнь кинематографиста, которая по большей части рутинна и скучна, как и жизнь человека любой другой профессии. Если говорить о стереотипах, я за всю жизнь ни разу не встречала людей, которые проникли в кино по блату, хотя это вообще самая распространенное мнение, что в кино попадают только так или за деньги. Хотя, может, это опять мое везение.
Конечно, этот мир на экране немного утрирован, приукрашен и, наоборот, чуть более вульгарный и пошлый, нежели он есть на самом деле. Но мне кажется, это адекватный контраст к нашей непростой и очень жизненной истории — потери собственного ребенка. Сначала на эмоциональном уровне, а затем и физически. Многие люди, к сожалению, проходят через это. И этот момент узнавания будет сильнее любых стереотипов.
О СВОИХ ГЕРОИНЯХ
— Если помните, в начале истории «Оттепели» Марьяна — такая романтическая героиня, легкая, без задней мысли, а я не люблю такой типаж. Мне с ним сложно, трудно. Сценарий «Оттепели» писали настоящие профессионалы, поэтому у Марьяны сложный характер, он меняется от серии к серии, и она превращается в совсем другого человека — поэтому вторая половина сериала мне ближе. Но, как правило, в других фильмах такие героини очень плоские, неглубокие, стоят и смотрят широко раскрытыми глазами в светлое будущее.
Алла же из «Уходящей натуры» совсем другая. Она кажется плохой, но в действительности — лучше, смелее, свободнее всех, кто ее окружает. В ней нет ни грамма трусости, что поразительно для 1978 года. У нас на генетическом уровне заложено втягивать голову в плечи и всего бояться. А она как будто родилась в Нью-Йорке и знать не знает, почему талантливый человек должен много терпеть и прогибаться. Мне вообще нравятся такие неоднозначные образы, где герой сначала вызывает отторжение и только потом входит в тебя и очаровывает постепенно.
О РАЗНОХАРАКТЕРНЫХ РОЛЯХ
— А в Школе-студии МХАТ как раз и играла характерных и страшных персонажей. В педагогических отрывках, как и положено, я была и Джульеттой, и Катериной из «Грозы», а для самостоятельных этюдов я выбирала гробовщицу, землеройку, психопатку с пистолетом. Я всегда была и есть прежде всего характерная актриса, и сейчас в «Табакерке» я могу это доказывать десять раз в месяц. Кино просто не использует меня в этом качестве, хотя я не теряю надежд. Обычно, если что-то ждать очень долго, оно сбывается.
(Николай Корнацкий, «Известия», 23.11.15)
