Евгения Либабова - «Король и шут. Иллюстрированная история группы» ***
2014, «Амфора»
Конечно, интересно прочитать историю группы, которая сначала играла по подвальным клубам, а потом собрала «Олимпийский». При этом у неё никогда не было продюсера, и принято считать, что она пробилась только благодаря своей концепции и песням. Как же это у них получилось? Книжка из «амфоровской» серии даёт вполне подробный ответ на этот вопрос. В частности, из неё можно узнать, что «Короля и шута» на разных этапах всё-таки поддерживали разные весомые люди. Не будем называть их продюсерами, но... Кто-то позвал их в телепередачу, кто-то снял про неё документальный фильм, кто-то способствовал заключению контракта с рекорд-лейблом и т.д. Кстати, в книге есть цитата Иосифа Пригожина, неожиданно для самого себя выпустившего альбом группы на фирме «ОРТ-Рекордс», которую возглавлял. Тогда Пригожин, казалось, сам был удивлён, как в каталоге попсового лейбла появились панки, но десять с лишним лет спустя объяснил эту коллизию весьма отточенной формулировкой.
Неожиданной для многих будет информация, что в реставрационном училище хозяйственный и обстоятельный Князь был абсолютным разгильдяем, а безбашенный Горшок - достаточно прилежным учеником. Но люди меняются, в том числе и под воздействием препаратов. Тема героина в книге тоже раскрыта, как и рассказ о конфликте с директором группы Гордеевым. В биографии много прямой речи, причём высказаться дали практически всем участникам событий, и из их нестройных реплик можно составить общую картину.
Для прямой речи корявость допустима (все, кто брал интервью у Михаила Горшенёва, знают, что отредактировать его реплики почти невозможно), но для авторской - нет. Увы, читатели книги вынуждены пробиваться сквозь то суконный, то школьный язык Евгении Либабовой. Она была свидетельницей на свадьбе Горшенёва и видела многие события своими глазами, так что знает, о чём пишет - но жёсткая редактура этому повествованию точно бы не помешала. В книге полно стилистических несуразиц типа: «Если первые там-тамовские концерты были ни о чём, то, выпустив какой-никакой альбом, стало понятно: его будут слушать». Местами Евгения демонстрирует чудеса логического мышления: «Когда пластинку практически записали, схватились за голову: не то! Нет ничего, что может понравиться людям. Что делать? А что делать - пригласить скрипачек». А то ж, это всем известно: в любой непонятной ситуации приглашай скрипачек. И особенно выматывает невероятная тяга автора к обобщениям зашкаливающей степени банальности: «Но ведь всё идеально не бывает. Каждому хочется делать своё. И не каждый может принять то, что делает другой. Да и не каждый хочет».
Кроме того, основная часть текста явно написана до 19 июля 2013 года. Книга заканчивается торопливо дописанной главкой, посвящённой смерти Михаила Горшенёва, однако во всех предшествующих главах о Горшке говорится как о живом. И это не писательский приём: автор рассуждает о том, что панки повзрослели, а Миша завязал, рассказывает о планах группы... Эти моменты текста явно требовали изменений, учитывающих печальный финал. Издание подписано в печать через год после смерти героя, было время подредактировать то, что теперь кажется странным и даже неуместным.
Рита Скитер (InterMedia)
