Сергей Гармаш: «Озвучивать Распутина мне помогала борода Депардье»

О ТОМ, КАК ОЗВУЧИВАЛ РАСПУТИНА, СЫГРАННОГО ЖЕРАРОМ ДЕПАРДЬЕ

— Мне было это интересно. Я, безусловно, пытался приблизиться и пробраться в облик Депардье, в его пластику. Старался сделать так, чтобы это было как минимум органично. Жерар действительно большой актер. А у меня опыт озвучки не так уж и велик. Да, я озвучивал Мюррея Абрахама в картине «Тихий Дон» Бондарчука. Это было любопытно, поскольку роль была отлично сыграна, хотя фильм получился неоднозначным. Но мы не об этом. Возвращаясь к Депардье скажу вам, что, как мне кажется, в английский текст «укладывать» русский легче, чем во французский.

МЕНЯЛ ЛИ КАКИЕ-ТО СЛОВА ПРИ ОЗВУЧКЕ?

— Конечно. Иногда мысль или слова, которые ни в коем случае не должны уйти из этой сцены, на французском звучат короче или длинней, чем на русском. Например, русская фраза «Я тебя предупреждаю, я знаю крестьян. Мы погрузим Россию во мрак» во французском исполнении звучит гораздо длиннее. В этом случае мы вместе с Ираклием Михалычем (режиссер обновленного «Распутина») что-то придумываем, чтобы ее увеличить, добавляем междометия, слова. Проводим редакторскую, сочинительскую и техническую работу, пытаясь попасть в артикуляцию Депардье русскими словами. Не буду скрывать, у меня есть небольшой помощник — его борода (смеется).

МЕНЯЛ ЛИ НАСТРОЕНИЕ ИЛИ ИНТОНАЦИЮ?

— Нет, в этом нет нужды. Такое требуется, когда нужно исправлять игру актера. У Депардье все сыграно, на мой взгляд, достаточно точно. Я просто старался попасть в него. Все равно моя роль тут не главная. Мне просто нужно все точно перевести на русский язык. И это должно быть убедительно. 

ОБ ОТЛИЧИЯХ ОЗВУЧКИ МУЛЬТФИЛЬМОВ И КИНО

—В кино, если тебя утверждают на озвучку, ты должен сохранить то, что сыграл актер, например, Депардье. Ведь дубляжом можно запросто угробить фильм. Как-то смотрел фильм с Аль Пачино. Знаю, что у него низкий и хриплый голос, а там подобрали совершенно непохожего актера дубляжа. Это сильно мешало просмотру. Я слышу тембр Депардье, мы с ним не во всем совпадаем, но я пытаюсь к нему приблизиться. С мультфильмом же поле для работы больше. Ты можешь варьировать и создавать нечто новое от себя.

КАКУЮ РОЛЬ ХОТЕЛ БЫ СЫГРАТЬ?

— Я никогда не мечтал о конкретных ролях. Живет человек и думает, что ему 35, 40, 45, а Гамлета все нет. Это не моя история. Мне хотелось сыграть Лопахина в театре, и вот этот «файл» у меня хранился в голове со времен школы-студии МХАТ. И самой жизнью он вдруг неожиданно активизировался. То же самое произошло и с братьями Карамазовыми. Что касается кино, то большая фильмография еще ни о чем не говорит. Да, картин у меня много, но тех, которые стали частью моей жизни, и за которые мне не стыдно, можно пересчитать по пальцам двух рук.
Я очень мало играл слабых людей. Вот это мой дефицит. В «Механической сюите» играл безвольного и пьющего человека, и это было безумно интересно. У Николая Лебедева играл в картине «Поклонник». Возможно, где-то еще. Ну вот это и есть для меня непаханное поле, на котором бы я с удовольствием потрудился. Но жизнь так складывается — ты же не будешь бегать за режиссерами и выпрашивать у них такие роли. Мне очень нравятся некоторые профессии. Мечтал сыграть врача, и сыграл в сериале «9 месяцев». Сделал бы это еще раз, потому что профессия врача меня очень манит. Иногда я по-юношески фантазирую: еще вот дворника не играл.

О ПОДГОТОВКЕ К РОЛИ

— Вы знаете, когда мы снимались у Хотиненко в картине «72 метра», мы общались с подводниками. Или вот на съемках «9 месяцев» в сцене с родами был настоящий гинеколог, который мне немного подсказывал. Но, в общем, до сих пор никто лучше формулы «я в предлагаемых обстоятельствах» не придумал. Так что главное, надев халат врача или куртку летчика, присвоить ее себе так, чтобы зрители мне поверили.

(«Сегодня.ua», 06.11.13)