Надежда Бабкина: «В меня никто не верил, даже родители»

О ДВУХ МАЛЫХ РОДИНАХ

- Черный Яр и Зубовка. Росла я сначала в Зубовке, где папа занимал руководящий пост. Это в семи километрах от Черного Яра. Но школа там была лишь начальная, а в Черном Яре — десятилетка. И мне приходилось в любую погоду, не важно, снег ли, дождь, пешком ходить в школу в Черный Яр — семь километров каждый день. Обратно добиралась на попутках — кто на мотоцикле подвозил, кто на машине. И Черный Яр, и Зубовка в прошлом — казачьи станицы. Черный Яр стоит примерно на том месте, где Волга делает поворот к низовью и потом растекается в огромные ручьи. Там огромный берег, как будто гора срезана — такая чувствуется мощь! Напротив Черного Яра — маленькая речушка Ахтуба, которая впадает в Волгу. Места просто фантастические. Там была потрясающая рыбалка: сазаны, судаки, лещи, подлещики, красноперки, тарань — все, что хочешь.

О ПРИЕЗДЕ В МОСКВУ В 1971 ГОДУ

- В меня никто не верил, даже родители. В Москве у меня не было никаких знакомых, никакого блата. Я даже не подозревала тогда, что стану москвичкой на всю оставшуюся жизнь. Радость меня переполняла, я испытывала новое для себя состояние — какую-то мощную веру в собственное будущее. Сразу ухватила ритм города. В Москве очень стремительный поток событий, необходимо все время шевелиться, моментально реагировать, мыслить темпово… Оказавшись в Москве, я действовала подобным образом: всякий раз старалась себя проявить, продемонстрировать смелость, желание, стремление. Люди видели мое рвение. Под лежачий камень вода не течет — запомните это. В конце концов обратят внимание и скажут: «Лучше ей дать все, что она хочет, чтобы только отвязалась». Правил-то нет особых. Надо жить в тех правилах, которые тебя окружают.

О СТАРОЙ МОСКВЕ

- С невероятным теплом вспоминаю Варварку, старинную улицу, на которой находится много маленьких церквушек. Помещение одной из них напоминало концертную площадку, или, правильнее сказать, капеллу — небольшая сцена, похожая на ступеньку, на которой можно выступать. Там проходили камерные вечера классической музыки — выступали дуэты, квартеты. Однажды пригласили выступить и нас. Это был Знаменский собор. Наши концерты в нем проходили ежемесячно. Зрители были как приглашенные гости. И, как это принято в домах, мы всегда выносили какое-то угощение: то блины пекли, то выставляли медовуху, а то готовили яичницу-глазунью и проводили весенний обряд «Завивание березки». Еще один спектакль назывался «Русская свадебка»: в него входили песни разных областей России. Оживали старые обряды: сватовство, на вечерках, в доме жениха.

О ЕЕ МОСКОВСКИХ АДРЕСАХ

- В пору студенчества я жила в общежитии, расположенном у метро ВДНХ — прямо напротив гостиницы «Космос», которая возводилась буквально на моих глазах. Раньше на месте гостиницы находилась деревушка с одноэтажными деревянными домиками. Из печных труб шел дымок, а посреди этой деревушки возвышалось метро и общежитие. Это слияние города с деревней меня всегда завораживало. Больше всего на свете я любила устроиться у окна за занавеской с большим морским биноклем и наблюдать, как из стеклянных дверей метро выходят люди. Где я этот бинокль откопала, ума не приложу. Когда вышла замуж, поселилась на улице Вавилова — это станция метро «Академическая». По соседству жила мой педагог по сольному пению в институте Гнесиных Нина Константиновна Мешко. Зная о нашем соседстве, Мешко часто приглашала меня заниматься к себе домой. По дороге я забегала на Черемушкинский рынок, покупала арбуз, каких-то фруктов, ягод, чтобы не с пустыми руками в гости заявиться, и перла все это на себе до Ленинского проспекта.

О ПЕРВЫХ ГАСТРОЛЯХ

- В Краснодаре, на Красной улице, находилась гостиница «Краснодар», а при гостинице — ресторан. Я договорилась, что буду петь там — денег брать не стану, только при условии, что нам будут накрывать стол и кормить всех двенадцать человек. Каждый день я ходила и пела. Пела все: и армянские песни, и русские, какие только знала… В свое время ведь я уже пела в ресторане, опыт и репертуар у меня имелись. Так что во время гастролей мы не голодали. По вечерам стол ломился от всевозможных яств. Все гости видели, как я от эстрады отходила к нашему столику, и посылали туда шоколад, фрукты, даже бутерброды с икрой, не говоря уже о том, какая там была рыба!.. А все, что оставалось, вечером мы складывали на тарелочку и забирали в номер. Вот таким образом мы просуществовали несколько дней. Потом ездили в горы, в Адыгею. Люди везде были очень гостеприимные. Тогда ведь был Советский Союз. Повсюду нам устраивали чудесные приемы. Все очень искренне, по-доброму и замечательно.

О МОСКВИЧКАХ

- Москвичкам не хватает здоровой наглости. У них все хорошо — они уже москвички, а приезжим необходимо зацепиться, удержаться в столице, найти свое место под солнцем, потому они и побойчее, как я когда-то: ты их в дверь — они в окно.

О ШОУ «СТРАНА ТАЛАНТОВ»

- Во времена, например, «Утренней почты» не было такого изобилия телевизионных каналов, музыкальных конкурсов, не было интернета и ютуба, поэтому любой артист, которого показали в эфире «Почты», наутро просыпался знаменитым на всю страну. Сегодня все сложнее, зрительское внимание рассредоточено… Но случай «Страны талантов» уникальный: поскольку на нашем телевидении это первый столь масштабный проект, целиком посвященный народному творчеству, то и внимание со стороны публики к нему пристальное и повышенное… Но победа на любом, даже самом котируемом конкурсе не гарантия успешной карьеры. Залог успеха — это труд. Долго выезжать на одной-единственной победе, почивая на лаврах, еще никому не удавалось.

(Анастасия Медвецкая, «Москва Mag», 20.05.2022)