Евгений Миронов: «Если я хочу погрузиться в материал, то мне нужно начать с морга»
О НОВЫХ РОЛЯХ
– Все роли очень разные. Честно говоря, в последние годы мне редко предлагают современные истории. Режиссеры почему-то чаще видят меня в ролях исторических персонажей, поэтому я с интересом отнесся к предложению создателей «Пробуждения». Кроме того, я никогда не играл следователей. Поскольку сериалов про них очень много на телевидении, мне казалось, что на эту тему уже все сказано.
О СЕРИАЛЕ «ПРОБУЖДЕНИЕ»
– В «Пробуждении» была интересная задача: это психологический триллер. Я бы даже сказал, что в сериале смешано много жанров: и мистика, и драма, и мелодрама, и детектив – все в одном. Мне казалось, что артистам в триллерах делать нечего: по большей части нахмурить лоб, сделать серьезное лицо, достать свой пистолет, а дальше за него все сделают экшн-сцены. Здесь же у главного героя есть куча проблем в личной жизни, которые он решает на протяжении всех серий, раздвоение реальности, и на этом фоне ему нужно расследовать дело. Меня это очень заинтересовало, такого я, действительно, еще не играл.
ОБ АМЕРИКАНСКОМ ПЕРВОИСТОЧНИКЕ «ПРОБУЖДЕНИЯ»
– Вы знаете, мне не понравилась американская версия. Сама идея там очень интересная, но то, как драматургически она разработана, для меня было неубедительно, я не верил. Не верил я и артистам: мне было трудно представить, как нормальный человек (а наш следователь – человек «от земли», у него тяжелая работа), с которым случается череда драматических событий, может так просто на все реагировать – с ним же случаются немыслимые вещи! Нужно было это оправдать, и я поставил условие – должны быть очень хорошие консультанты, настоящие следователи.
О КОНСУЛЬТАНТАХ СЕРИАЛА
– У нас их было два. Замечательные следователи, с которыми мы буквально сроднились. Один, к сожалению, уже ушел из жизни, так случилось... Когда мы с ними повстречались, я увидел, что это никакие не крутые перцы, а мужики, которые занимаются каждодневной рутинной работой. Причем эта работа очень медленная, что тоже для меня оказалось открытием. Вы ведь знаете, что мы, киношники, всегда хотим все обострить и показать максимально эффектно, а тут весь эффект – в кропотливости, терпеливости и очень медленном методе, потому что ошибка грозит, как вы понимаете, смертью. Кроме того, эти наши следователи тоже поставили мне условие: если я хочу погрузиться в материал и работать с ними, то мне нужно начать с морга. И я поехал в центральный московский морг.
О ТРУДНОСТЯХ ПРИ СЪЕМКАХ В «ПРОБУЖДЕНИИ»
– Я совсем не люблю подводное плавание. Но так получилось, что одна из сцен должна была сниматься под водой, в бассейне шестиметровой глубины. Чтобы красиво снять, как я тону, на ноги мне навесили гири. Конечно, на площадке был аквалангист, который подплывал с кислородной маской, я дышал, и съемки продолжались дальше. Но тем не менее, всплыть самостоятельно я не мог, и всякие инфантильные трусливые мысли не давали покоя. В голове крутилось: «А успеет ли подплыть ко мне человек с кислородом? Что, если они закончат съемку и забудут про меня?» Так мы проработали часа четыре. Когда всплыл, лицо мое было трудно узнать, оно слилось по цвету с водой (смеется).
О САМЫХ ПРИЯТНЫХ МОМЕНТАХ СЕРИАЛА
– Самым приятным было сниматься в семейных сценах с Натальей Вдовиной. Мы с ней и с Михаилом Шведовым, который играл нашего сына, стали семьей. Наверное, такие сцены мне ближе в том смысле, что это семейные отношения, это любовь к сыну и жене, боязнь их потерять.
О РАЗВИТИИ СЕРИАЛОВ В РОССИИ
– Да, это пошло от американцев, лучшие артисты и режиссеры уходят в сериалы. Невозможно стало серьезным художникам работать в блокбастерах - там просто нечего делать, потому что все делают спецэффекты. Артисты ушли туда, где есть интерес. Сериалы пришли к нам по одной простой причине: там можно высказываться свободно, практически нет ограничений. В том числе, нет оглядки на зрительскую аудиторию. Наоборот, некоторые проекты, которые не сделаны по законам зрительского кино, привлекали самое большое внимание, и наоборот. Там есть свобода, а это самое главное для художника, поэтому сейчас у нас очень хороший период для сериального жанра.
(Нелли Бондаренко, РИА Новости, 22.06.2021)
