Андрей Макаревич: «Когда люди поют мои песни — это к ним вопросы, не ко мне»

О СВОБОДЕ В «МАШИНЕ ВРЕМЕНИ»

— У нас группе достаточно свободы. Каждый занимается еще каким-то своим делом музыкальным — у всех есть свои отдушины. А конфликты? Ну, я понимаю, в 20 лет — молодые идиоты поругались: кто лучше: «Битлы» или «Роллинги». А сейчас-то чего ругаться? Я с трудом себе причину представляю, по которой это могло произойти.

О БОБЕ ДИЛАНЕ

— Рок питерский от рока московского отличался, в первую очередь, тем, что питерцы — и Борька, и Майк, я не знаю насчет Цоя — очень внимательно изучали тексты. Мы этим не занимались. Мы из своей головы что-то высасывали. Дилан мне очень нравился, потому что он придумал себе замечательный хулиганский исполнительский прием — и я очень похоже пел его песни. Голос у меня такой же гнусавый. Его имитировать — это наслаждение.

О ПАТРИОТИЗМЕ МОСКВИЧА

— Мне от слова «патриотизм» хочется пойти потошнить, понимаете? Но да, я себя ощущаю стопроцентным москвичом, я тут родился и никогда отсюда не уезжал. Я сейчас за городом живу, но все равно каждый день в Москве. Чувство причастности в городу? Я об этом не думаю, честно говоря. Москва изменилась очень сильно, от любимых мест мало что осталось. Но с другой стороны, пошел в «Гоголь-центр», заглянул за угол: какая-то потрясающая территория вроде «Винзавода», но не «Винзавод». И какие-то галереи, и куча каких-то кафушечек, и все очень стильно, чисто, везде молодые ребята работают — ну просто приятно.

ОБ ОСОЗНАНИЯХ «НАРОДНОСТИ» ПЕСЕН

— Я похож на человека с раздутым самомнением? Я не слежу за этим, клянусь. Меня всякий раз удивляет: вот песня «Марионетки» была написала в 1974 году. Вообще, так долго песни не живут, это противоестественно. Но можно только порадоваться, что так получилось. Когда люди поют мои песни — это к ним вопросы, не ко мне. Надо было подойти к тому мужчине и спросить, какое место эта песня занимает в его жизни.

О ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ ПЕСЕН

— Довольно редко. Все-таки обычно какая-то внутренняя жизнь в песне заканчивается. Время меняется, ее играть становится неинтересно, нам самим не в кайф. Иногда подумаешь: может ту песню сыграть, старую? Пробуешь, и что-то не катит. Ну и пошла она на фиг.

ПРИСЫЛАЮТ ЛИ ПЕСНИ МОЛОДЫЕ АВТОРЫ?

— Да, много. Слушаю кусочек, сразу становится понятно. Я стараюсь никого не судить и не отвечать на эти вещи. Но тут один мужик немолодой прислал. Вдруг он убежден, что его призвание — писать песни. То, что он пишет, ужасно. И я понял, что я не могу ему это объяснить. Он говорит: «А почему это плохо? Это же поднимает важные вопросы, это же очень морально, на фоне всей этой циничной ерунды, что поется. Это же про то, что надо быть самим собой». Я говорю: да, про это, но этого недостаточно, чтобы получилась хорошая песня. И объяснить невозможно.

ПОЧЕМУ ПИШУТСЯ ПЕСНИ?

— Я терпеть не могу самоанализ. Я не знаю, почему я пишу песни. Они просто появляются, я их записываю. Конечно, когда у тебя в голове уже альбом готов, тут я проявляю нетерпение. Это надо делать немедленно. Когда песни готовы, их нужно выпускать на волю. А Кутиков начинает говорить, что альбом лучше выпускать осенью. Я думаю: какая чепуха! Это единственный случай, когда я проявляю нетерпение.

О ТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ

— Конечно, чем ты старше, тем время идет быстрее. Это совершенно точно. А что ты можешь с этим делать? Так обстоят дела. Есть вещи, от которых ты не можешь избавиться, и суетиться тут бесполезно.

(Александр Зайцев, lenta.ru, 09.03.17)