(О ЛЮБВИ ПУБЛИКИ И МИЛОСТИ ВЛАСТИ)

«Как артисту мне не помогает ни первая, ни вторая милости. Я ни от кого не завишу в выборе материала, получается или не получается роль в фильме или спектакле - по большому счету, тоже зависит от меня самого. Вторая моя нынешняя профессия - это администрирование. Как художественный руководитель целого театра, безусловно, я пользуюсь своим именем для достижения определенных целей, для пробивания особо тяжелых проектов и задач. За четыре года стройки я не могу себе представить, как человек без известной фамилии может пройти через все эти бюрократические препоны. Безусловно, моя фамилия помогает хоть как-то ускорить процесс, припугнуть недобросовестных строителей и подрядчиков, компании, которые не выполняют свои обязательства. Я просто говорю,  что буду жаловаться на самый верх, потому что имею такую возможность».

(О ВОЗГЛАВЛЯЕМОМ ИМ ТЕАТРЕ НАЦИЙ)

«Я никогда ничего не делаю, если это мне не интересно. Строительство театра - это строительство большого театрального дела, некой полнокровной театральной системы. Например, нужно профессионально обучать не только режиссеров-актеров, но и технический персонал. Сейчас многое зависит от профессионалов света, звукорежиссуры, монтажа. В современном мире, который просто нашпигован немыслимой аппаратурой, нельзя отставать в технике. Наши сотрудники будут обучаться за границей. В театре также будут площадки для молодых режиссеров, где они  смогут как-то проявиться,  показать себя. Сейчас это можно сделать либо в экспериментальных, либо в классических театрах. Но классические театры разрешают ставить именно ту пьесу, которая  в данный момент нужна театру, или же в  обязательном порядке нужно задействовать артистов местной труппы. Театр Наций должен стать одной площадкой,  куда молодые режиссеры  могут приходить со своими идеями. Также мы развиваем такую форму сотрудничества, как международные фестивали. В этом контексте мы можем постоянно учиться у своих коллег, быть в курсе того, что происходит в театральном мире. Для этого у нас есть разные проекты, среди которых и Фестиваль  театров малых городов России. Сам я из маленького города, в котором вообще не было никакого театра, а была только художественная самодеятельность, которая  мне очень не нравилась. Театры таких городов в большинстве своем  находятся просто в чудовищных состояниях. Надо им помогать. Нельзя хоронить то хорошее,  что осталось от советских времен».

(ОБ УЧРЕЖДЕННОМ ИМ ФОНДЕ ПОМОЩИ ВЕТЕРАНАМ СЦЕНЫ)

«Как и любой здравый человек, я испытываю чувство жуткой вины перед целым поколением прекрасных актеров, которые на старости лет оказались никому не нужными. До какой же степени в нашей стране нелюбят людей, позволяя им жить в таких нищенских условиях… Помимо всех благотворительных акций и мероприятий по программе Фонда «Артист», мы помогаем детям-инвалидам. У нас есть договоренность с американскими врачами, которые бесплатно делают операции, а мы из средств фонда оплачиваем перелет, реабилитацию и изготовление протезов нашим пациентам. Мы помогли 7 детям разного возраста от 5 до 18 лет. Будущее больных детей ужасно - прямо из детского дома они переходят в дом престарелых, просто минуя жизнь. А это очень страшно. Есть еще одна очень важная тема. За права актеров и режиссеров должен бороться профсоюз, в том числе и за то, чтобы были отчисления за показы фильмов, которые могли бы идти на социальные нужды. Я сам еще и этим заниматься не могу, вся жизнь уйдет на борьбу».

(О ЕГО «ЗВЕЗДНОСТИ»)

«Что касается звездности, то скорее я приобрел некий статус. Оставаясь просто Женькой, я не мог бы решать вопросы людей целого театра, стоящего за мной. Дистанция лучше работает. Думаю, звездности никакой нет,  впрочем, об этом надо спросить у близких».

(ПРОШЕЛ ЛИ ОН ЧЕРЕЗ КРИЗИС СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА)

«Конечно, были моменты и отчаяния, и депрессии. Но тот огромный круг проблем, который висит на мне, просто  физически не дает возможность уходить в депрессию и тем более копаться в себе».

(О ПОПЫТКАХ СНИМАТЬСЯ В ИНОСТРАННЫХ КАРТИНАХ)

«Все мои попытки сниматься в зарубежных картинах заканчивались отказом. Иногда меня просто не устраивал материал. А в картине  «Распутин», где мне предложили работать вместе с Депардье, на выбор было две роли. Одна из главных – роль князя Юсупова или императора Николая II, но меня не устроил сценарий, именно в своем историческом контексте. Если ко мне поступают недостойные предложения, то почему я должен делать скидку для американцев,  когда я ее не делаю для своих режиссеров? Лучше не сниматься несколько лет, но дождаться  достойного предложения».

(КАК ВСЕ УСПЕВАЕТ)

«Я не суечусь, просто живу в таком темпе, в большом потоке дел и обязанностей, и поток этот только возрастает. А последние четыре года – почти постоянный цейтнот. Иногда так хочется быть ленивым».

(О РАЗНИЦЕ РОССИЙСКОЙ И ЕВРОПЕЙСКОЙ ТЕАТРАЛЬНЫХ ШКОЛ)

«Честно скажу, когда я первый раз в своей жизни работал с великим немцем Петером Штайном, то был просто потрясен. Он сделал за три месяца спектакль, которые соединил в себе три пьесы и шел 7 с половиной часов! «Калигула» Камю, которого мы только недавно выпустили, очень непростая пьеса, полная философских осмыслений. Работать с Эймунтасом Някрошюсом было непросто, но очень интересно. Это почти всегда экстрим».

(О ГЕРМАНИИ)

«Я очень люблю Германию. Я хотел бы здесь встретить  старость… Я говорю чисто теоретически. Здесь  хорошо  стареть и умирать».

(ЕСТЬ ЛИ У НЕГО СЕМЕЙНЫЕ ТРАДИЦИИ)

«Были, когда папа был жив. Сложившейся компанией мы очень  весело и вкусно встречали  все праздники. Но, когда папы не стало, все как-то развалилось…»

(КАКИМ КАЧЕСТВОМ В СЕБЕ ГОРДИТСЯ)

«Видимо, это упорство. Сейчас я проходил реабилитацию, и мне пришлось заниматься  в специализированном спортивном центре, рядом с профессиональными спортсменами. Надо было делать большой комплекс  упражнений, занятия шли с 9 до 17.30. Сначала я переживал, как же я справлюсь, ведь не такой уж и физически крепкий… В первый день я практически умер, но потом - ничего, втянулся. Этой реабилитаций я очень повысил свою самооценку. Хорошее качество, которое мне досталось от папы с мамой, оно не раз меня выручало».

(«МК-Германия», 11.04.12)

Актерская игра Хоакина Феникса в «Мастере» Пола Томаса Андерсона в любом случае будет оценена премией  «Оскар», считает Vulture, впрочем, сам актер пренебрежительно отзывается о призе Американской киноакадемии.

Так, он сообщил в интервью изданию Interview: «Думаю, что это полная чушь. Я не хочу быть частью этого. Я в это просто не верю. Это морковка, но худшая на вкус из всех, что я пробовал. Это полностью субъективная награда… И самая глупая вещь во всем мире».

Брэд Питт признался, что упустил возможность поработать с актрисой Айшварией Рай в картине «Троя», но заявил, что всегда хотел записать танцевальный номер в стиле Болливуда.

Таким образом, популярный голливудский актер присоединился к Тому Крузу и Хью Джексону, звездам, которые в свое время выражали желание работать в Болливуде.

— Индийский кинематограф, кажется, неплохо развивается. Я бы с радостью поработал в Болливуде, в этих картинах много драмы и цвета. Пока неизвестно, когда я решу отправиться в Болливуд и сняться в этом танцевальном номере со всеми актерами на заднем плане, — сообщил в интервью Брэд Питт.

Исполнитель роли доктора Ватсона в обеих картинах Гая Ричи о знаменитом сыщике Джуд Лоу сообщил в интервью Collider, что он и Роберт Дауни-младший были бы не прочь сняться в третьей части «Шерлока Холмса». 

Напомним, что вторая серия собрала в мировом прокате более $540 млн, а студия Warner Bros. уже наняла сценариста Дрю Пирса («Железный человек») для работы над третьей серией.

— О третьей части уже идут разговоры, я знаю, что обсуждается сценарий, но Дауни и я, мы очень занятые парни. Впрочем, мы бы хотели сняться в третьей серии. Мы очень счастливы работать вместе, — сообщил Джуд Лоу.

(Totalfilm.com, 18.09.12)