Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

Алексей Рыбников: «Успешное произведение в музыкальном театре может жить бесконечно»

17.07.14 14:27 Раздел: Музыка Рубрика: Интервью
Алексей Рыбников: «Успешное произведение в музыкальном театре может жить бесконечно»

Композитор Алексей Рыбников 17 июля отмечает 69-летие. В эксклюзивном интервью корреспонденту InterMedia Алексей Львович рассказал о прошедших и будущих премьерах его театра, объяснил разницу между рок-оперой и мюзиклом и посетовал на сложное положение молодых композиторов.

 

- В июне прошли показы обновлённого «Хоакина». Какие у вас ощущения?

- В театре Вахтангова была настоящая большая премьера, а предварительные показы шли с осени прошлого года – и в Доме музыки, и в Белоруссии на большой площадке. В процессе доводили постановку до ума, хотя что-то придумывалось и уточнялось уже непосредственно перед показами в театре Вахтангова. И надо сказать, что встречи с этим произведением боялись не только зрители, но и я сам. Хотя мы сравнительно недавно, в 2007 году, уже восстанавливали «Хоакина», в смысле, классическую «Звезду и Смерть Хоакина Мурьеры» со старым текстом и старым сюжетом. Это пошло лихо и здорово, было много предложений из разных городов, но из-за конфликта с автором либретто Павлом Грушко пришлось эту историю остановить. Он запретил использовать текст, были даже судебные процессы, которые мы, кстати говоря, выиграли… Как бы то ни было, встала проблема: существует музыка, которая звучит актуально и может таковой оставаться ещё долгие годы, но нету стихов, сюжета. Положение было практически безнадёжным, и я взялся изучить саму историю Хоакина Мурьеты – почему-то раньше мне это в голову вообще не приходило. Очевидно, мне было достаточно того либретто, по Пабло Неруде. Выяснилось, что Мурьета – реальный герой, который жил в середине позапрошлого века. Описаны масса подробностей, масса деталей его биографии.

- Оказалось, что он не чилиец, а мексиканец…

- Да, и про него снято три фильма. Пабло Неруда был одним из последних, кто обратился к этой теме, а до него он стал героем ещё нескольких произведений. В честь Хоакина назван бульвар в Сан-Франциско, есть книги, легенды. Мы всё это посмотрели и сделали с Юлием Кимом историю реального человека, без мистических персонажей вроде Звезды и Смерти. Причём есть некий абсурд в том, что Звезда заманивала его в это путешествие, где он должен был погибнуть, а Смерть от этого предостерегала. Логика была явно нарушена, но никто об этом особенно не задумывался. В новой версии спектакль обрёл стройную конструкцию, которая опирается на реальную историю Хоакина, оказавшейся очень современной. Миграция народов из одной страны в другую, из одной цивилизации в другую, попытки себя найти, устроиться, а их встречают в штыки «аборигены», чьё место могут занять мигранты – всё это характерно и для нашего времени. Стычки, история трагической любви на этом фоне… Нас спрашивали, не специально ли мы делали на этом акцент. Нет, это реальность, мне кажется, догоняет наш сюжет.

История в итоге не выглядит как реанимация какого-то прежнего успеха. Текст и сценарий новые, и я воспринимаю «Хоакина» как произведение сегодняшнего дня, что меня очень радует. А вообще с музыкально-драматическими произведениями происходит следующая вещь: они предназначены для проката на неограниченно долгий срок. В музыкальном театре произведение может жить бесконечно – мы не знаем исторических примеров, когда прекращали бы идти классические оперы, балеты. Лучшие из них – «Лебединое озеро», «Севильский цирюльник» - по 150 лет идут. А неудачные – они умирают очень быстро. Если не брать совсем уж классику, посмотрите: «Иисус Христос – суперзвезда», «Кошки» по-прежнему идут в разных театрах и разных странах. Дай бог, чтобы и «Хоакин», который в новом качестве мне гораздо больше нравится, существовал долго.

- Когда следующие показы? Есть уже расписание?

- Мы можем показывать спектакль, когда захотим, в Доме музыки. Но там проблема: сцена не очень приспособлена. Театр Вахтангова нас в этом отношении немножко развратил – там изумительная сцена, свет потрясающий, и, главное, там можно дым давать, чего нельзя делать в Доме музыки. Почему-то зал так сделан, что там дым нельзя, а без дыма световые лучи работают не так, как хотелось бы. Поэтому после Театра Вахтангова мы ищем сейчас в Москве настоящие театральные площадки, где можно выступать в формате поющего драматического театра. Есть некоторые договорённости с Театром Пушкина, кроме того, запланированы показы в Санкт-Петербурге, а также зарубежные – в Америке и Израиле. Видимо, конструкции для постановки мы будем прямо там изготавливать, потому что это выгоднее, чем перевозить. В Израиле нас ждали с «Хоакином» в этом сезоне, но мы не смогли поехать из-за конструкций – их перевозка на самолёте невозможна.

- В 70-е годы на афишах «Звезды и Смерти Хоакина Мурьеты» было написано «рок-опера»?

- Нет-нет, мы не могли даже тогда позволить себе термин «современная опера», поэтому написали «музыкальное представление». Когда мы заикнулись, что это «вообще-то рок-опера», нам сказали, что хорошо, что вас вообще пустили на сцену с таким спектаклем.

- Рок-опера и мюзикл - это разные жанры?

- Совершенно разные вещи, особенно по манере пения. Мюзикл – это оперетта, а рок-опера строится по оперным законам. В мюзикле отдельные музыкальные номера соединены каким-то действием, а в рок-опере всё поётся или произносится ритмическим речитативом, но музыкальных пауз там нет. И манера пения совсем другая, основанная на рок-вокале, драматическом вокале, но не опереточном.

- Ещё одна готовящаяся премьера в вашем театре – балет «Глазами клоуна» по Генриху Бёллю.

- Для меня это абсолютно новое направление, причём не я инициировал проект. Это была идея балетмейстера Жанны Шмаковой, с которой мы достаточно долго работаем. Она ставила всю пластическую линию наших оперных спектаклей, а теперь она заболела этой идеей, захотелось сделать «Глазами клоуна». Это не балет, а хореографическая драма, жанр очень условный, абстрактно-философский. При этом затронутые в романе темы актуальны всегда, какую бы эпоху мы ни взяли. Конфликты, войны, революции – неизжитые проблемы, которые не разрешатся в обозримом будущем. Музыки я туда никакой новой не писал. Сейчас в балете часто ставят постановки на музыку Малера или Шостаковича, не написанную специально для балетов. Жанна взяла мою симфоническую музыку, соединила с ней свой сюжет. Когда я посмотрел, многое показалось мне неожиданным, но в целом убедило. И сейчас мы её пластическую партитуру соединяем с текстом Генриха Бёлля. Это очень сложно, но текст там необходим. В постановке будут очень интересные придумки, декорации ещё будут изготавливаться, может получиться очень интересно. Мучаемся сейчас с текстом, но у мучений есть чётко обозначенный предел: премьеру мы обязаны сделать в сентябре, но потом ещё будет обкатывать её в разных точках и на разных площадках.

Я давно мечтал о балете, но никак не думал, что это произойдёт в рамках моего театра. Думал, что мой театр будет в основном петь. Впрочем, в «Глазами клоуна» мы пригласили некоторых хореографических звёзд. В соединении с нашей труппой это может получиться хорошо.

- Кроме того, на осень планируется детская премьера «Волк и семеро козлят».

- Это была самая продаваемая пластинка фирмы «Мелодия». Вышел мультфильм, и пластинку с музыкой продали тиражом, по-моему, семь миллионов. «Буратино» поставлен, «Красная Шапочка» поставлена, они идут в нашем театре с очень большим успехом, а вот «Волку» не повезло – его не ставили. Та сказка была на 13 минут, а сейчас это будет большой полноценный спектакль. Над детскими всегда интересно работать – это и смешно, и забавно, и можно выдумывать самые разные вещи. «Волк» с этой музыкой много лет идёт в ТЮЗе, но там пьеса другая, у нас будет другой текст.

- В плане «неустареваемости» репертуара детские спектакли классике ещё и фору дадут.

- Детские вещи вообще неистребимы: поколения детей меняются, но Красную Шапочку любят все одинаково.

- Что еще в ваших планах?

- С планами всё прекрасно, их огромное количество. Я хочу быть постановщиком и режиссёром музыкальных кинопроектов, сейчас ведётся определённая организационная работа, чтобы это произошло. Кроме того, из-за нехватки времени я уже много раз нарушал своё давнишнее обещание довести до ума постановку по «Войне и миру» Льва Толстого. Спектакль будет называться немного по-другому. Мы ставили пока только несколько сцен, но вообще произведение давно готово и ждёт полноценной постановки. Стоит в очереди (смеется). Мы очень успешно показали фрагменты на международном фестивале «Барток плюс» в Венгрии. Познакомившись с материалом, они уже в этом сезоне ждали, что мы привезём «Войну и мир», а мы не смогли. Но я клятвенно пообещал, что на следующий июнь обязательно привезём этот спектакль, так что постараемся выполнить обещание.

Помимо спектаклей, в юбилейном сезоне осуществилось много симфонических проектов. Я давал авторский концерт в Большом зале консерватории – это была премьера виолончельного концерта, который феерически сыграл Александр Князев, наш лучший виолончелист. На будущий сезон этот виолончельный концерт будет раз семь исполнен в разных ситуациях и разных городах, в том числе в октябре в Бухаресте на крупном фестивале. Кроме этого, был авторский концерт в петербургской филармонии, премьеру «Музыки Ликии» сыграл Владимир Федосеев. Это только то, что было в Москве и Санкт-Петербурге. В Одессе сыграли в феврале два виолончельных концертах – буквально сразу перед всеми этими событиями.

Вообще наш театр часто выступал в Киеве, Украина была для нас очень гостеприимной территорией. Мы стабильно делали там большие гастроли, сейчас, конечно, всё это прервалось. Ужасно жалко.

- Следите ли вы за молодыми композиторами? Есть кто-то, кто вам интересен?

- Недавно молодые композиторы приходили ко мне, и мы сидели за этим столом, обсуждая ситуацию. У них на самом деле очень плачевное положение, нет поддержки, в том числе государственной. Союз композиторов непонятно чем занимается, заработать своей профессией они не могут, значит, занимаются не творчеством, а поиском халтуры. Мы обсудили, что, возможно, имеет смысл создать новое объединение композиторов, которое могло бы бороться за свои права. Композитор, который заканчивает учебное заведение, сейчас не имеет гарантированного государством права на заработок, эта профессия даже в реестре не числится. Что-то, мне кажется, нужно сейчас придумать, иначе знаменитая русская композиторская школа просто прекратится.

- Композиторы вынуждены искать заказы в кино, в рекламе?

- В кино работают совсем другие люди, иногда замечательно, но вообще это другой жанр, где своя жёсткая конкуренция. Музыку для потока сериалов пишут авторы, которые работают дешевле, быстрее и больше прав отдают. Поэтому в творческом смысле это неинтересно, это уже совсем не то кино, которое было в 70-е. Поэтому композиторам надо помочь, но хватит ли сил мне это организовать в таком, мягко говоря, не очень молодом возрасте, не знаю. Возможно, потребуется помощь.

- Как планируете отмечать 70-летие?

- Есть предложение устроить серию концертов в Петербурге и Москве, а также на фестивалях, где бы звучали мои произведения в разных жанрах. В том числе, безусловно, новые, над которыми я сейчас работаю. Для меня важно, чтобы звучали не только известные сочинения, но и те, которых пока никто не слышал: юбилей – хороший повод устроить их премьеру.

Алексей Мажаев, InterMedia