Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

08.12.2016
07.12.2016

Владислав Тарасов, Кирилл Немоляев - "Истерия рока" ***

02.11.10 16:55 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
Владислав Тарасов, Кирилл Немоляев - "Истерия рока" ***

"НеМиздат". Книга вышла в свет зимой.
Кирилл Немоляев был одним из соавторов книги "Истерия СССР". Представляя ее, он на полном серьезе рассказывал, что из финальной верстки обложки по недосмотру типографских работниках выпала буква "о", и "История СССР" получила такое странное название. Что характерно, многие верили как в эту полиграфическую драму, так и в содержание самой книги. Например, журнал "Огонек" использовал главу об участии Дина Рида в строительстве БАМа в качестве серьезного исторического документа — Немоляев, помнится, воспринял это с большим удовлетворением. Это теперь у нас все умные и вряд ли поведутся на сенсационную заметку о приглашении Маргариты Суханкиной в солистки группы Nightwish. Что не мешает Владу Тарасову и Кириллу Немоляеву продолжать развивать свой метод дикого смешения исторических фактов и абсурдистского взгляда на какие-то реальные события. В "Истерии рока" Джеймс Хетфилд охотится с Л.И.Брежневым, Энтони Хопкинс пытается "переманьячить" Slipknot, Михаил Муромов пишет музыку для Deep Purple, а Николай Добронравов становится источником вдохновения группы Manowar. Псевдодокументальный стиль разбавлен литературностями типа: "С еловой лапы сползла лепешка и глухо бухнулась оземь. Горбачев вздрогнул, поправил шарф и направился к лестнице". Авторы уже явно не пытаются кого-то мистифицировать, а просто выдают достаточно качественный юмор в ожидаемом от них стиле: серьезный тон и бредовое содержание. Разделение труда у них следующее: Немоляев больше отвечает за фантазии и креатив, Тарасов — за литобработку оных.
Умение придумывать - это замечательно, но лучше всего у "истериков рока" получились те главы, в которых полет фантазии строго стреножен рамками реальности. Например, в "Черных чартах Черненко" за основу взяты настоящие списки запрещенных рок-групп 80-х: по уверениям Немоляева и Тарасова, первоначально это были списки рекомендательные — с их помощью умирающий Ю.В.Андропов хотел угодить скучающей советской молодежи. Однако интриги в Политбюро отодвинули на второй план выразителя его воли М.С.Горбачева, а подсуетившийся К.У.Черненко использовал подготовленные списки противоположным образом. Еще забавнее раздел "А вместо сердца пламенный мотор", где супергруппа из лучших советских рокеров едет покорять Запад. Надо отдать должное наблюдательности авторов: пародии на Градского, Макаревича, Гребенщикова и др. получились очень точными. Влад и Кирилл по-доброму потешаются над творческими методами супружеского тандема Пахмутовой и Добронравова ("Богатырская сила") и довольно драматично живописуют потрясение Туомаса Холопайнена музыкой группы "Мираж". Впрочем, когда фантазия превращается в откровенный "гон", это производит странное впечатление. Выдумывать, как Брежнев охотился с Хетфилдом, только для того, чтобы реплики престарелого генсека потом стали названиями альбомов Metallica, - это слабовато. Ну а глава "Хендрикс хренов", объясняющая проведение фестиваля молодежи и студентов 1957 года интересами международного наркобизнеса, а потом каким-то неочевидным боком приплетающая к этому всему еще и балалаечника Хендрикса, вообще лишена правдоподобия и, по большому счету, остроумия. Чрезвычайно громоздким путем авторы иллюстрируют и богатую мысль о еврейском происхождении солиста Rammstein Тиля Линдеманна.
Помимо "рок-истерий", книжка содержит несколько приложений, представляющих собой псевдоаналитические исследования различных аспектов шоу-бизнеса. Вот здесь постные канцеляризмы оказываются более чем кстати: авторы без тени улыбки переводят термин "after-party" как "развлекательное мероприятие, связанное с партийными собраниями", а в приложении "Как влипнуть в историю музыки навсегда" доказывают связь между несвоевременными уходами музыкантов из жизни и бизнес-интересами рекорд-компаний. Кейт Ричардс фигурирует в качестве примера исключения из правила: "Пройдя через алкоголизм, многочисленные наркокризисы, клиническую смерть, падение (в зрелом возрасте) с растения, он продолжает жить и фактически здравствовать, вызывая неподдельный интерес медиков". Опять очень метко и остроумно. Жаль, что таких озарений в книжке чуть меньше, чем хотелось бы.
Но не менее неприятно и то, что издание (к слову, прекрасно оформленное) вышло фактически без информационной поддержки — даже рецензент узнал о нем с опозданием на несколько месяцев. Сами писатели, ставя автографы на моем экземпляре, выразили сомнения в перспективах продолжения серии "Караван истерий". "Идеи есть, мотивации нет", - объяснил Кирилл Немоляев.
Алексей Мажаев, InterMedia