Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

"НЬЮ-ЙОРК, НЬЮ-ЙОРК": 8 ½ В НЬЮ-ЙОРКЕ ****

27.03.09 14:09 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"НЬЮ-ЙОРК, НЬЮ-ЙОРК": 8 ½ В НЬЮ-ЙОРКЕ ****

Пресс-показ драмы "Нью-Йорк, Нью-Йорк" ("Synecdoche, New York", США, 2008, режиссер — Чарли Кауфман, в ролях — Филип Сеймур Хоффман, Мишель Уильямс, Кэтрин Кинер, Дженнифер Джейсон Ли, Эмили Уотсон, Саманта Мортон, Дайанн Уэст, Хоуп Дэвис, Том Нунан) состоялся 26 марта в кинотеатре "Октябрь".
Театральный режиссер Кейден Котард (Филип Сеймур Хоффман) ведет обычную размеренную жизнь семейного человека. Он не может заставить себя встать промозглым осенним днем, находит у себя очередную болячку, привычно просматривает газеты в поисках рецензий и некрологов (не делая особенной разницы между ними), идет в поднадоевший театр, где механистически ставит "Смерть коммивояжера". Его супруга (Кэтрин Кинер) рисует микроскопические портреты обнаженных женщин. Их дочь задает не по годам серьезные вопросы о смерти и о любви.
Театральный режиссер Кейден Котард ищет утешения у всех окружающих его женщин. Он плачет, говорит о том, что одинок, болен и умирает. Он вообще одержим смертью, он зациклен на собственных болезнях, он то и дело анализирует собственные поступки, изучает свой внутренний мир. Ему, по большому счету, наплевать на окружающий его мир-театр и людей-актеров в нем. Неудивительно, что однажды его жена собирает вещи и уезжает с дочкой в Берлин. Навсегда. Еще бы, ведь в розовом "дорогом дневничке" любимой дочки написано: "Мы уезжаем, потому что я хочу, чтобы меня окружали веселые, здоровые люди".
Театральный режиссер Кейден Котард в отчаянии — он завязывает интрижки, влюбляется, пытается жить и дышать полной грудью. Но на нервной почве у него случается сикоз, затем его организм перестает выделять слезную жидкость и вырабатывать слюну. В самый разгар несчастий на Котарда обрушивается грант фонда Макартуров. Теперь он может поставить "нечто брутальное, грубое, искреннее и живое". Для этого он отправляется в Нью-Йорк, где в огромном ангаре строит модель своего собственного мегаполиса.
"Каждый день я буду отрывать вам кусок бумаги и говорить, что случилось в этот день: у вас защемило в груди; вы посмотрели на жену как на незнакомку, и так далее. Вы будете получать записки, подобные тем, что я каждое утро получаю от Бога…" - так Кейден работает со своими актерами. Он собирается "проникнуть в суть каждого человека", поставить "спектакль длиною в жизнь", сделать шоу, в котором нет статистов, где "каждый — главный герой своего сюжета".
В репетициях проходит 17 лет. Спектакль, для которого Кейден никак не может придумать названия, давно уже стал частью жизни, а то и самим смыслом жизни для участвующих в нем людей. И не только жизни, но и смерти.
Смерть окружает актеров, театральных работников, режиссера. Каждый смертен, но не каждый готов себе в этом признаться. "Memento mori" - кредо режиссера, хоть он никогда и не произносит его вслух.
"Нью-Йорк, Нью-Йорк" многие противопоставляют "Загадочной истории Бенджамина Баттона". Если фильм Финчера посвящен отдельно взятой жизни, то картина Чарли Кауфмана — смерти и забвению как логическому итогу любого существования.
Дебют одного из самых любопытных сценаристов Голливуда, автора "Быть Джоном Малковичем" и "Вечного сияния чистого разума", мог бы стать шедевром, если бы режиссер успел обуздать свою мегаломанию. Уложить в два часа рассказ обо всем — о смерти и о любви, о старении и о молодости, о творчестве и о 17 годах бесконечных репетиций так и не поставленного спектакля — задача для тех, кто силится объять необъятное.
Денис Шлянцев, InterMedia