Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

11.12.2017
10.12.2017
09.12.2017
08.12.2017

Валерий Халилов: «Мы же приезжаем без оружия»

26.12.16 17:42 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Валерий Халилов: «Мы же приезжаем без оружия»

Автор фото: Sputnik. Руслан Кривобок

О ПОГОВОРКЕ «КОГДА ГОВОРЯТ ПУШКИ, МУЗЫ МОЛЧАТ»

— Категорически не согласен с этой поговоркой. Именно военным — людям, которые отстаивают честь и независимость своей родины — музыка особенно нужна для поддержания их духа. Если же говорить строгим языком уставов, военно-оркестровая служба призвана обеспечить средствами музыкального искусства потребность армии в эстетическом воспитании ее состава, в организации строевой подготовки, в обеспечении воинских ритуалов. Так, оркестры с недавних пор обязательно участвуют в ежедневном поднятии государственного флага — исполняют Гимн России. Это — произведение, которое в репертуаре каждого армейского коллектива числится под номером один, и исполняться оно должно эталонно — как в первый и последний раз.

ОБ ИСТОРИИ ВОЕННОЙ МУЗЫКИ

- Вообще история военной музыки в России насчитывает более трех столетий. Исходным мы считаем 1711 год, когда указом Петра I в пехотных артиллерийских полках были учреждены штатные военные оркестры численностью 8 человек, включая дирижера-иностранца, коему вменялась в обязанность подготовка музыкантов из числа крепостных. На протяжении веков положение военной музыки менялось. При Екатерине Великой, любившей пышность, армия обросла огромным обозом, т.е. обслуживающим персоналом самого разного рода, куда входили и музыканты. Оркестр тогда называли зеркалом воинской части. Сын Екатерины Павел, отрицавший все, что делала матушка, взял за образец прусские порядки, ужесточил экономию, в том числе сократил оркестры. Но в основном русские императоры были благосклонны к военной музыке. Александр I сам играл на валторне, Александр III — на тубе. Николай II брал уроки у знаменитого корнетиста Вильгельма Вурма.

Поскольку старая армия передвигалась не на колесах, а в пешем строю, первоочередной задачей оркестров было исполнение маршей. Да и в бою они поддерживали настроение солдат, играя прямо в окопах. Кроме того, на музыкантах лежала обязанность подачи сигналов — наступление, отступление... Кто успел побывать в пионерах, помнит, как этот обычай музыкальной регламентации дожил практически до наших дней: горн возвещал побудку, отбой, прием пищи...

О ЯЗЫКЕ МУЗЫКАЛЬНЫХ СИГНАЛОВ В РАЗНЫХ АРМИЯХ

— Сигналы в разных армиях разные. Более того, даже в рамках одной армии различаются, допустим, пехотные рожки и морские трубы. Идут они из глубины веков, потому их авторов мы не знаем. Зато знаем Бортнянского, сочинившего «Коль славен», отца и сына Дерфельдтов, написавших в первой половине XIX века множество маршей. Прекрасно известен и основатель советской военной музыки Семен Александрович Чернецкий — автор замечательных маршей, главный дирижер парада Победы 24 июня 1945 года в Москве.

СКОЛЬКО В РОССИЙСКОЙ АРМИИ ОРКЕСТРОВ?

— Около двухсот. Все они работают в соответствие с программой боевой специальной подготовки. Там расписано все, от утреннего построения части и развода суточных нарядов до участия в концертах, конкурсах, фестивалях — как армейских, так и гражданских: Днях города, государственных праздниках.

ЧТО НУЖНО, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ В АНСАМБЛЬ ИМ. АЛЕКСАНДРОВА?

— У нас не модельное агентство, прежде всего надо быть хорошим певцом, музыкантом, танцором. Но вот перед вами приходил один парень из Красноярска. Неплохой тенор, в хоре пригодится. Мы его пока определили на двухмесячный испытательный срок. И я ему сказал: лишний вес сбросить, небритым на работу не приходить... К сожалению, в последнее время все труднее набирать музыкантов. Не хватает кадров. И духовиков, и певцов.

СЛУЧАЛИСЬ ЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОВОКАЦИИ В ДРУГИХ СТРАНАХ?

— Со мной — ни разу, хотя раньше, слыхал, бывали прецеденты. Ну, подняла группа товарищей плакат, другая группа, из местных же, сказала им: уберите, мы пришли к артистам на концерт, а не на политический митинг... Мы же приезжаем без оружия. Поем русские, советские песни. То, что нас прежде и просят петь.

О САМЫХ ЗВЕЗДНЫХ МОМЕНТАХ СВОЕЙ КАРЬЕРЫ

— В позапрошлом году дирижировал симфоническими оркестрами Владимира Федосеева и Павла Когана. И два года подряд мы проводим совместные концерты Центрального военного оркестра и коллектива Валерия Гергиева в рамках Пасхального фестиваля. На сцене Театра Армии — сводный оркестр из 200 с лишним человек и такой же огромный хор. Становимся за пульт по очереди. В 2016-м, в Год Прокофьева, Валерий Абисалович дирижировал кантату «К ХХ-летию Октября», я — «Александра Невского»...

О СВОЕЙ СЕМЬЕ

— Мой отец был военным дирижером, брат Александр — тоже военный дирижер, служил в Афганистане, его также знают как автора песни воинов-афганцев «Мы уходим». Родился я в узбекском городе Термезе на границе с Афганистаном, поскольку отец там проходил службу. Он ведь, хоть крымчанин по рождению, когда-то учился в Ташкентской школе музыкальных воспитанников. Потом в числе 10 одаренных ребят был отобран для формировавшейся в Москве школы музыкальных воспитанников. Закончив ее, поступил в институт военных дирижеров. А служить захотел там, где проходило детство. Брат родился в Туркменистане — следующем месте службы отца. В школу я пошел уже в Казахстане. Запомнил потрясающую природу тех мест: холмистая степь, вся до горизонта в благоухающих тюльпанах. И конечно я пропитывался военной музыкой, отец брал меня на свои концерты, я сидел в гуще оркестра рядом с большим барабаном... Потом отец демобилизовался по состоянию здоровья, поступил на работу в Москве. И отдал меня в Суворовское военно-музыкальное училище. То самое, которое открывает парады на Красной площади. Набрали 30 человек со всего Советского Союза. Конкурс был 50 человек на место. Больше, чем в ЦМШ! 7 лет я там отучился, потом 5 лет на военно-дирижерском факультете при консерватории в классе Юрия Петровича Алявдина — выдающегося военного музыканта. А сам Юрий Петрович — ученик великого ленинградского дирижера-педагога Ильи Александровича Мусина. Помню звучание оркестра Военно-морского флота имени Н.А.Римского-Корсакова, которым длительное время руководил Алявдин — потрясающе благородное, мягкое, пространственное. Эта мягкость и объем — признаки питерской школы. Когда после окончания военно-дирижерского факультета я приехал служить в оркестр Пушкинского училища радиоэлектроники, что под Ленинградом, старший коллега Борис Иванович Анисимов, дирижер духового оркестра Мариинки, стал водить меня в этот театр. И там я в полной мере насладился «петербургским звуком». Бывал на репетициях Ю.Х.Темирканова. Помню, как Юрий Хатуевич приходил на репетиции в синих нарукавниках. Помню также концерт в честь 75-летия Евгения Мравинского, где он потрясающе играл 5-ю и 6-ю симфонии Шостаковича—он же когда-то был их первым исполнителем... Так что, конечно, я дирижер петербургской школы. И «повинен» в том Юрий Петрович Алявдин.

ПРОДОЛЖАТ ЛИ ЕГО ДЕТИ МУЗЫКАЛЬНУЮ ДИНАСТИЮ?

— Дочки закончили музыкальную школу, но дальше, уже без моего влияния, пошли по совершенно другому пути, обе закончили МАИ. Зато племянник Михаил, сын брата, капитан-лейтенант, служит в Севастополе, руководит штабным оркестром...

(Сергей Бирюков, «Труд», 26.08.16)