Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

18.11.2017
17.11.2017
16.11.2017

Blur - «The Magic Whip» ****

05.05.15 06:25 Раздел: Музыка Рубрика: Рецензии и обзоры
Blur - «The Magic Whip» ****

2015, Elektra

В актуальном на начало и середину 90-х противостоянии кита и слона жанра брит-поп – Blur и Oasis – лично я всегда выбирал Blur. Мне импонировали интеллигентность, сдержанность, британское чувство юмора Деймона Албарна и компании, особенно на фоне Гэллахеров – гопников и сквернословов из рабочих семей. Кроме того, я всегда подозревал, что Blur способны на большее, чем хулиганский крик «Йуху!» («Song #2») или мимимишные радиохиты («Country House», «Girls and Boys»). В вышедшем под конец тысячелетия почти гениальном альбоме «13» (спродюсированном, кстати говоря, Уильямом Орбитом) имелись вещи как на потребу старым фанатам («Coffee &TV»), так и революционные, говорящие о зарождении нового, взрослого, глубокого и психоделического, BlurCaramel», «Trimm Trabb», «Mellow Song»). Затем группу покинул гитарист Грэм Коксон, а оставшиеся музыканты под руководством Албарна записали еще более экспериментальный и вследствие этого не понятый публикой «Think Tank» (с - теперь уже точно - гениальной «Out of Time»). Затем – триумфальный тур, высокие места в хит-парадах и перерыв на неопределенный срок, в течение которого каждый из участников Blur занялся своими проектами.

Понятное дело, что такой неугомонный автор, как Албарн, не мог сидеть сложа руки. «Виртуалы» Gorillaz, блестящий (жаль, что одноразовый) проект The Good, the Bad and the Queen, работа в кино, театре, опере, сотрудничество с Тони Алленом, Фли и кем только не. Наконец, запись отличного сольника «Everyday Robots». Чем все это время занимались братья Гэллахеры? По большому счету, все тем же – скандалили, мирились, развалили Oasis, создали пару собственных групп, скандалили, мирились, судились.

О выходе «The Magic Whip» (или «Волшебной выпи», как ее прозвали в Рунете) начали поговаривать еще в 2013 году, когда группа из-за отмены фестиваля в Японии заперлась на пять дней в гонконгской студии, где записала эти песни. Впрочем, зная непредсказуемость Албарна, альбом всерьез никто не ожидал.

Анонс восьмого студийного альбома Blur многих удивил и насторожил: шутка ли, 12 лет простоя и забракованных Албарном сессий; Грэм Коксон с его узнаваемой гитарой вернулся в группу, продюсером снова стал Стивен Стрит, да еще и Гонконг как центр силы. Учитывая тягу Албарна к экспериментам с этнической музыкой, можно было ожидать чего угодно, но, к счастью, восточные мотивы ограничились лишь иероглифами на обложке, тайна которой раскрывается в песенке про мороженщика («Ice Cream Man»), партией клавишных в «Thought I Was A Spaceman», ну и, конечно же, великой (без иронии) песней про Пхеньян с его мавзолеями, серебряными ракетами, вождями и вишневыми деревьями.

Однако после неоднократного (это важно!) прослушивания «The Magic Whip» можно заявить, что возвращение Blur – пусть не триумфальное – таки состоялось. Первый же трек, видимо, благодаря риффам Коксона, отправляет слушателя прямиком в золотую эру «брит-попа», на 20 лет назад. «Lonesome Street» скроена по тем же лекалам, что и «Country House», и признаков старения музыкантов почти не видно. Что интересно, с «Lonesome Street» по темпу и настроению вполне рифмуется предпоследний трек «Ong Ong». А «Go Out» - первый сингл с альбома - напоминает o Blur времен альбома «Great Escape».

Впрочем, справедливости ради, отметим, что радиохитов как таковых на альбоме почти что нет. Такое ощущение, что весь моментально ложащийся на ухо материал Албарн приберег для своего сольника. Но есть одно приятное исключение, которое оправдывает существование пластинки – «My Terracotta Heart». В ней Албарн демонстрирует свой исключительный дар к созданию лирических композиций, как нельзя более подходящих к его меланхоличному вокалу. Далее следует печальный марш «There Are Too Many Of Us», в котором Blur внезапно поднимается чуть ли не на высоту пинкфлойдовской «Стены»: «Нас слишком много в этих крохотных домах, мы все слишком надеемся на молитвы о собственном бессмертии. Мы задаем этот же вопрос нашим детям, и они скитаются по свету, живут в таких же домиках, повторяя наши ошибки». Свист закипающего чайника («Ghost Ship»), звук (волшебной?) плети, шумы, шумики и шумища мегаполиса, радиоголоса, электронные попискивания и всхлипы – все они дополняют картину «отнюдь не пасторального, а вполне себе городского», по словам Албарна, альбома, лиричного, мелодичного, глубокого, серьезного и в то же время потакающего ностальгии повзрослевших фанатов брит-попа.

Денис Шлянцев (InterMedia)