Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

09.12.2016
08.12.2016
07.12.2016

Михаил Горшенев («Король и Шут»): «Todd сделал меня более печальным»

11.10.12 14:44 Раздел: Интервью Рубрика: Интервью
Михаил Горшенев («Король и Шут»): «Todd сделал меня более печальным»

Премьера зонг-оперы «Todd» состоится в Театре киноактера 6 и 7 ноября. Группа «Король и Шут» является автором и исполнителем всего музыкального материала, вошедшего в спектакль. Корреспондент InterMedia в преддверии премьеры пообщался с лидером коллектива Михаилом Горшеневым, который исполнил в спектакле главную роль — демонического цирюльника Суини Тодда.

— Сколько по времени продолжалась работа над обеими частями альбома «TODD»?

— Примерно полтора года. Где-то так.

— А почему вообще вы изначально решили разделить альбом на две части?

— Лучше спросите, почему мы вообще не выпустили все тридцать песен, приготовленных для постановки! Материала было так много, что даже те песни, которые мы отобрали специально для альбомного издания, не помещались на один диск. А сам спектакль вместе с песнями продолжается больше двух часов.

— А с чего вообще началась история «TODD» как театральной постановки?

— Однажды подошел ко мне художественный директор компании «Театральное дело» и РАМТа Влад Любый и предложил написать музыку к спектаклю «Алые паруса». Я ответил, что мне это не интересно. А потом у меня вдруг появилась идея сделать свою постановку, взяв в помощники Влада. Так я пришел к нему с «Тоддом» и сказал, что есть вот такая древняя история, на основе которой можно сделать что-то свое. Он меня познакомил с драматургами Андреем Усачевым и Михаилом Бартеневым, с которых и началась работа. С ними мы трудились дольше всех — около двух лет. Они сочиняли тексты, а я при помощи брата Алексея Горшенева писал музыку. Непосредственно же отбором песен для спектакля занимались я, драматурги и Влад Любый. Когда всё было готово и завершилось написание либретто, появился режиссер-постановщик Александр Устюгов.

— Сначала появился сценарий, а потом тексты песен? Или же наоборот?

— Сначала писались тексты, но они были очень большими по объему. Первым делом я сочинил музыку на текст «Каторжника», а потом подумал, что режиссер же всё равно будет что-то исправлять и предложил работать, как в «Короле и Шуте»: сначала я пишу музыку с «рыбой» текста на псевдоанглийском, а следом уже драматурги пишут свой текстовой вариант.

— С этой ролью ты открыл в себе какие-то черты, которых раньше за собой не замечал? Как-то изменился?

— Ну явно стал не очень похож на Горшка. Появилось больше какой-то филигранности и тонкости.

— Ты стал более сентиментальным?

— Скорее, более печальным.

— Есть ли в тебе самом какие-то черты характера того Тодда, которого ты играешь?

— Нет, я бы не замочил столько людей (смеется). Ну разве что только Судью.

— Когда ты впервые оказался за кулисами театра, открыл ли для себя что-то новое? Может быть, какие-то актерские приметы?

— Нет, ты ж понимаешь, приметы — это для суеверных придурков! Что же касается новых открытий, то меня научили адекватно оценивать персонажей. Естественно, в театре я научился играть в разговорном жанре, произносить монологи, читать стихи, правильно интонировать — да всё что угодно. На сцене же важно и уметь говорить, и одновременно при этом что-то еще делать. Не как первоклассник, а как опытный актер. Стрижешь Мясника, а он заводит речь о Судье — и ты уже делаешь какой-то определенный эмоциональный переход, начинаешь внимательно прислушиваться. У моего героя появляется понимание, что это имеет отношение к нему лично. Тебе нужно положить каким-то особым образом расчесочку, а не просто ее небрежно запихнуть непонятно куда. Она должна плавно упасть. Тут важны все нюансы. А потом медленно произносишь: «Так говоришь, какой-то лист бумаги? — сжимаешь горло и продолжаешь. — Так ты, Мясник, чего же деньги мне не платишь». Потом я его извожу, он сам не свой от страха, а потом настает момент признания, и я его спрашиваю: «Ну что, не узнаешь меня? Я парикмахер — Суини Тодд!». Потом я выхожу на середину, чтобы меня было видно — и бритвой его. Начинается настоящее месиво. Посмотри, тебе должно понравиться.

— Ты не выходишь из роли и поэтому с собой постоянно носишь бритву?

— Действительно, я с ней почти не расстаюсь — кручу ее в руках. Еще тренируюсь с расческой — чтобы она у меня правильно ложилась.

— А вообще с партнерами по сцене ты сошелся легко?

— Вполне нормально.

— А с танцорами как сработался?

— Прекрасно, замечательно!

— Тебе самому на сцене танцевать приходится?

— Есть элементы танца в сцене убийства моей драгоценной партнерши. Я на нее замахиваюсь, укладываю ее в танце и при этом пою: «Я оглох! Я не слышу…».

— Взаимопонимание с режиссером у тебя сложилось быстро?

— С ним отличное взаимопонимание! Мы тут с ним недавно славно в ресторане погудели (смеется).

— Не было ли опасений, что музыкальный материал «Тодда» поклонники «Короля и Шута» могут не принять и не понять?

— Я вижу, что понимают прекрасно! Да я и до этого знал, что такая лирика должна пойти хорошо. Все знают, что мы — разноплановая группа. И после работы над «Тоддом» мы планируем записать реальный хардкор-альбом.

— На чужих театральных постановках ты в последнее время бывал?

— В Хабаровске я смотрел «Емельяна Пугачева». А часто куда-то выбираться времени нет совсем. Каждый день репетиции с 12.00 до 20.00.

— Можешь описать свой распорядок дня?

— Встаю часов в восемь утра, иду завтракать. Потом я повторяю тексты песен, поскольку диалоги свои я знаю уже наизусть, с ними как раз вообще нет никаких проблем. На каждое слово я могу найти массу синонимов. Затем за мной приезжает шикарная машина и везет меня в тот театральный зал, где в данный момент намечены репетиции. После восьми вечера возвращаюсь в гостиничный номер.

— Как удается сочетать театральные репетиции с концертами «Короля и Шута»?

— По-разному. Бывает так, что перед очередным концертом вдруг забываю тексты песен. Но к следующему выступлению всё уже полностью восстанавливается.

— А бывает так, что нужно петь на концерте песню, а у тебя она начинает путаться с ролью?

— Иногда я беру куски из «Тодда» и начинаю их воспроизводить прямо на концерте. Прошу нашего гитариста Ренегата помочь, чтобы он ляпнул чего-нибудь за Мясника.

Денис Ступников, InterMedia

Благодарим пресс-атташе «Короля и Шута» Анастасию Рогожникову за неоценимую помощь в подготовке материала