Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

"300 СПАРТАНЦЕВ": ИХ НЕ ДОГОНЯТ *

22.03.07 19:15 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"300 СПАРТАНЦЕВ": ИХ НЕ ДОГОНЯТ *

Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны,
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.
<….>
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених...
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених...
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.

Георгий Иванов

Спартанцы с детства приучались говорить лаконически, то есть коротко и сильно.
На длинную витиеватую ругань врага спартанец отвечал только: "От дурака слышу".
<…>
Ксеркс подошел к Фермопилам. У греков как раз был в это время праздник,
так что заниматься пустяками было некогда. Отправили только спартанского царя Леонида
с дюжиной молодцов, чтоб защитил проход.
Ксеркс послал к Леониду с требованием выдать оружие.
Леонид ответил лаконически: "Приди и возьми".
Персы пришли и взяли.

Н.А.Тэффи, "Древняя история. Греция"
("Всемирная история, обработанная "Сатириконом")

Премьера фильма "300 спартанцев" (300, США, 2007, режиссер — Зак Снайдер, в ролях — Джерард Батлер, Родриго Санторо, Лена Хеди, Дэвид Уинэм, Доминик Уэст, Эндрю Тирнан) прошла в кинотеатре "Октябрь" 20 марта.
Для начала — небольшая историческая справка. В 480 году до нашей эры, во время нашествия войск персидского царя Ксеркса I на Элладу, войско, в которое входило более пяти тысяч человек, в том числе элитный, как сказали бы в наши дни, отряд из 300 спартанцев под предводительством царя Леонида из рода Агидов, отправилось отстаивать Фермопильский проход, являвшийся единственной дорогой в Среднюю Грецию. В течение трех дней персы безуспешно пытались пробить оборону, однако подкупленный греческий крестьянин Эпиальт (Эфиальт) провел персидский отряд в обход позиций Леонида. Тогда царь спартанцев, отправив большую часть войска в глубь страны и оставшись со своими соплеменниками и несколькими сотнями фиванцев и феспейцев, принял бой с персами, чтобы прикрыть отступление союзников. В этой битве погибли все спартанцы и феспейцы; фиванцы же сдались на милость победителя, который, впрочем, не был к ним особенно великодушен — некоторых из сдавшихся немедленно умертвили, большинство же были заклеймены царским клеймом, как рабы.
Это была присказка. Суть же сказки — то есть произведшей фурор в кинопрокате США псевдоисторической драмы "300 спартанцев" - лучше всего отражают вынесенные в эпиграф строки из "Всемирной истории, обработанной "Сатириконом". Благо "сатириконовская" версия изложения событий при Фермопилах, и та картина сражения, которую предлагает нам Снайдер, имеют нечто общее: формально вроде бы все так, да не так. Однако вовсе не недостоверность — главный грех "300 спартанцев": создатели картины, снятой по очередному комиксу знаменитого Фрэнка Миллера, честно предупреждают, что не стремились точно воспроизвести историческую действительность. Поэтому на то, например, что крылатая фраза "С ним или на нем" оказывается вложена в уста царицы Горго, супруги Леонида, уже смотришь сквозь пальцы — и то хорошо, что она вообще известна. Совершенно, правда, непонятно, что делать посвященным с тем знанием, которым они обладают, но это, как говорится, их проблемы. Даже невесть откуда возникшая в фильме политико-эротическая интрига, в ходе которой уже упомянутая Горго предстает перед нами хотя и легкой на, м-м-м, подъем, но, в общем, все же истинной спартанкой (читай — скорой на расправу Терминатрикс), хотя и вызывает бесконечное недоумение, но все же не раздражает так, как другое: загадочным образом режиссеру удалось лишить исторический боевик едва ли не его главных составляющих — динамизма и зрелищности. Поневоле помянешь добрым словом такое бедствие современного кинематографа, как клиповый монтаж, — в "Спартанцах" он пришелся бы вполне кстати. Безусловно, не красит картину и то, что 90 процентов материала было отснято — вы удивитесь — в павильоне. Так называемые батальные сцены (часть которых, как водится, снята в рапиде) сводятся к тому, что нам несколько раз показывают одно и то же (притом в одних и тех же ракурсах): спартанских воинов, легко и даже изящно отмахивающихся мечами от вялых персов со зверскими лицами и ухватками настоящих талибов, ближе к финалу действия додумавшихся использовать такой вид оружия, как стрелы. Иногда, впрочем, действие оживляется благодаря музыке а-ля Prodigy, под которую бравые спартанцы бросаются в бой — чтобы вскоре вновь замереть с мечом под тучами стрел в неизбежном рапиде. Положение слабо спасает даже появление в кадре диковинных чудовищ — сконструированного на компьютере невыразительного боевого слона и мерзкого вида боевого носорога, вызывающего ассоциации с венгерской хвосторогой из "Гарри Поттера и кубка огня". И если допустить, что съемочная группа ставила целью изобразить спартанцев как сборище лоснящихся меднотелых мужчин, которым приходилось жить и действовать в стране с унылыми медного цвета пейзажами под унылым серовато-медным же небом, - ура, это им удалось с блеском. Отдельного упоминания заслуживают диалоги. Меднотелым мачо, наделенным, ко всему прочему, какой-то трогательной звериной серьезностью, приходится изъясняться на пресловутом лаконическом языке — то есть с напыщенным видом произносить недлинные, эхом отдающиеся банальности, вроде: "Лишь сильные и стойкие мужи могут называть себя спартанцами. Лишь сильные. И стойкие. Могут себя так называть", "Мы шествуем во имя долга, чести и славы" или "Мы непобедимы. Непобедимы!" Ей-богу, главные антагонисты положительных героев — развратные злокозненные персы во главе со своим педерастического вида правителем, то и дело зловеще прищуривающим подведенные глаза (нельзя не пожалеть Родриго Санторо, проделавшего регрессивный путь от красавца-бухгалтера Карла в "Реальной любви" до кощееобразного Ксеркса), - выглядят куда симпатичнее этих лоботомированных субъектов. Словом, львиная доля происходящего в фильме вообще не может вызвать у зрителя ничего, кроме приступов здорового смеха, рискующего перерасти в неприличное ржание. Особенно последние кадры, в которых жители Спарты, выслушав скорбную повесть об участи отряда Леонида, преисполнившись гордости и чувства мщения, с криком: "Мы непобедимы!", мчатся навстречу солнцу — надо думать, чтобы настичь и "порвать" Ксеркса. Что ж, в каком-то смысле их старания увенчаются успехом - смерть настигнет жестокого душителя демократии совсем скоро. Через каких-нибудь пятнадцать лет после описываемых событий. Впрочем, это уже во всех смыслах другая история.
Наталья Корнилова, InterMedia