Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016
01.12.2016

"СЕКСУАЛЬНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ": СЕКС - ЭТО ДЕПРЕССИЯ

29.09.04 17:50 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"СЕКСУАЛЬНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ": СЕКС - ЭТО ДЕПРЕССИЯ

Пресс-показ фильма 'Сексуальная зависимость' (Dependencia sexual, Боливия-США, 2003, режиссер - Родриго Бельотт, в ролях - Роника Реддик, Матье Гуида, Мэтт Кавано, Александра Апонте) прошел в кинотеатре 'Ролан' 28 сентября.
Пять разноплановых новелл, снятых на цифровую камеру, c хитрым использованием полиэкрана, когда изображение поделено на две равные части. Действие разворачивается сначала в Санта-Крусе, Боливия, затем перемещается в Итаку, США. В центре внимания по очереди оказываются пять персонажей: юная боливийка, теряющая девственность на 15-летии своей подруги со случайным знакомым; Себастьян, который приехал из Колумбии в Боливию к своему кузену и которого разнузданные приятели в первую же ночь толкают в объятия проститутки; самоуверенный мачо из высшего боливийского общества, отправляющийся на учебу в американский колледж; чернокожая студентка, произносящая проникновенный монолог о своей судьбе перед зеркалом; футболист студенческой команды, снимающийся в рекламе нижнего белья, который оказывается геем. Однако все герои так или иначе оказываются связаны между собой. По части сюжетных переплетений и точек соприкосновения разрозненных в пространстве и времени персонажей Бельотт проявил себя прилежным последователем Алехандро Гонсалеса Иньяритту ('Сука-любовь').
Режиссер-дебютант Родриго Бельотт пишет своеобразный отчет о состоянии мира. В его арсенале - непрофессиональные актеры, две цифровые камеры и собственное, не сказать чтобы очень оригинальное, мнение по вопросам расизма, гомофобии, сексуальной эксплуатации, мачизма. Как любое 'кино идей', 'Зависимость' грешит иногда уж слишком топорными метафорами и примитивным символизмом. Рекламный плакат в стиле Кельвина Кляйна на центральной улице Санта-Круса, мимо которого время от времени перемещаются герои первых трех новелл, недвусмысленно отсылает к повсеместно насаждаемому голубоглазому и светловолосому идеалу мужчины (последняя новелла, кстати, так и называется 'Ангелы и рекламные щиты') в стране, где большая часть населения не может похвастаться белыми волосами и голубыми глазами. В отдельных моментах Бельотт выступает как завзятый моралист - например, в третьей части про изнасилованную чернокожую девушку, которая хотела быть похожей на Ванессу Уильямс и с помощью различных парикмахерских ухищрений распрямляла себе волосы. Ее бабушке ни за что не пришло бы такое в голову, и нам ничего не остается, как усмотреть в этом тлетворное влияние СМИ и рекламы.
Разорванное на две части изображение (т.н. полиэкран) вызывает противоречивые эмоции. Лишая повествование монологичности, режиссер всеми силами стремится привлечь внимание зрителя к волнующим его вопросам. Одни и те же сцены могут быть показаны с разных ракурсов, демонстрируя, как минимум, два разных видения. Герои же вольны перемещаться между этими двумя пространствами. Изображения иногда дублируют друг друга, иногда показаны с отставанием, а иногда вообще предлагают два противоположных варианта развития событий.
Секс у Бельотта безрадостен, мрачен, деструктивен и напрямую связан с насилием - если не над партнером, то над своими моральными принципами совершенно точно. Отказывая сексу в какой-либо иллюзии единения и таинства, режиссер превращает его в разменную монету окружающего общества. Посему накатывающая под конец на всех героев отнюдь не сартровская тошнота при таком раскладе кажется закономерной.
Екатерина Нежельская, InterMedia