Участники творческого объединения «Квартет И» Леонид Барац и Ростислав Хаит стали гостями подкаста Александра Соколовского. Они рассказали, почему уже почти тридцать лет работают по принципу общей кассы, как пережили провал фильма и почему принципиально не готовы делегировать творчество нейросетям. Кроме того, артисты поделились планами новых проектов.

В «Квартете И» уже тридцать лет действует принцип общей «кубышки»: даже если кто-то занят сторонним проектом, результат работает на всех. По словам Леонида Бараца, попытка формализовать роли и доходы могла бы разрушить коллектив:

- Если бы пришёл умный менеджер, который распределил бы кто сколько зарабатывает, то думаю, через месяц мы бы распались. Конкуренция есть, но если спектакль удался, это важнее того, кто конкретно «выстрелил» на сцене. Есть незадекларированные роли у каждого из пятерых, но я не хочу это проговаривать. Если бы мы сказали: «Ты такой, ты второй, ты третий», вот здесь бы начались проблемы, как и с деньгами. Хотя были ссоры, почти драки, были бадания и так далее. Мы все мужчины со своей точкой зрения.

Артисты уже сформировали план кинопроизводства на несколько лет вперед. По словам актеров, новый фильм планируется снять летом и выпустить в феврале 2027 года:

- Летом мы хотим снять новое кино, сценарий которого уже почти написан, выпустить его в феврале 2027 года. И в феврале этого же года попробовать снять “Пассажиров”, которые тоже очень кинематографичны, и выпустить их под Новый год 2027–2028 года.

Леонид Барац и Ростислав Хаит поделились, что не умеют пользоваться нейросетями и не доверяют машине, так как опасаются, что ИИ отнимет у них работу:

- Я вообще к этому не прикасаюсь. Это же наша работа, наш кайф, почему мы будем перекладывать это на ИИ? Это он отнимет нашу работу? Да пошел он в жопу. Сами придумаем, — рассказал Барац.

Ростислав Хаит отметил, что опасения касаются не только творчества, но и контроля над результатом:

- Он может потом и деньги отнимет. Да потом ещё и предъявят что-нибудь. Есть четкая привязка к тому, чтобы сделать хорошо. Мы стараемся “вылизывать” тексты.

При этом артисты готовы работать с молодыми специалистами, которые лучше ориентируются в новых технологиях, но не готовы полностью делегировать машине творческий процесс.

Одним из самых болезненных моментов для команды стал фильм «Быстрее, чем кролики», который не оправдал ожиданий создателей после успеха картины «О чём говорят мужчины». По словам Бараца, проблема была не столько в кассовых сборах, сколько в переоценке собственных возможностей:

- Наш партнёр, который вкладывался с нами в предыдущие фильмы, сказал: “Я очень люблю этот спектакль, но не хочу в него вкладываться”. Нам почему-то этот сигнал не поступил в мозг. Мы просто не прислушались к нему.

Барац добавил, что кризис буквально «вымывали» работой:

- Мы проговаривали это, иногда обвиняли друг друга, иногда искали оправдания. Но как-то оно преодолевалось работой: случилось — и случилось.

При этом в театре, как подчеркивают артисты, у них не было ни одного по-настоящему провального спектакля. Более того, именно сцена долгие годы оставалась финансовой опорой команды — театр фактически финансировал кино.

Леонид Барац и Ростислав Хаит рассказали о мечтах и своем отношении. Леонид Барац считает, что мечты имеют смысл только тогда, когда их можно представить в деталях:

- Даже когда я мечтал переспать с Мадонной, у меня были конкретные детали: вот я прилетаю в Америку, она идёт, у неё падает чемодан, ручка отрывается. Через такие конкретные нюансы можно было уже представлять секс с Мадонной. А если конкретики нет — мечтать об этом невозможно и не хочется.

Ростислав Хаит, напротив, говорит, что больших мечтаний у него уже не осталось — только желания и надежды:

- Я добился большего, чем о чём когда-то мечтал. Применительно к профессии у меня никогда не было мечты получить “Оскар”, “Нику” или “Золотого орла”. Я и не получил и не получу. Даже в мыслях этого не было — здесь я на земле стою.