Рецензия на фильм «Лермонтов»: Одиночество в горах

Оценка: 8 из 10

Историческая драма «Лермонтов» открыла третий фестиваль актуального российского кино «Маяк» в Геленджике, в прокат картина выходит 16 октября. Режиссёр: Бакур Бакурадзе. В ролях: Илья Озолин, Евгений Романцов, Вера Енгалычева, Андрей Максимов и другие.

Как страшно жизни сей оковы

Нам в одиночестве влачить.

Делить веселье все готовы —

Никто не хочет грусть делить.

(М.Ю. Лермонтов, «Одиночество», 1830)

Третий кинофестиваль «Маяк» стартовал с призыва любить горы, море и кино — так программный директор смотра Стас Тыркин перефразировал героя Жан-Поля Бельмондо из фильма «На последнем дыхании». Эти слова отлично характеризуют и «Лермонтова», поэтичную картину о великом русском писателе, в последних часах жизни которого режиссёр Бакур Бакурадзе сумел уместить всю красоту и трагизм этой многозначительной фигуры. А заодно уловить чувство вселенской несправедливости, оставленное после преждевременного ухода столь уникального таланта.

26-летний Михаил Юрьевич Лермонтов прослыл в своём окружении человеком с гадким языком, отчего более чем уместным на роль поэта кажется кастинг стендап-комика Ильи Озолина, известного своим абсурдным, минималистичным чувством юмора. Камера Бакурадзе пристально разглядывает молчаливое лицо актёра-дебютанта, на котором отражается вся противоречивость и глубина характера Лермонтова.

Герой раскрывается постепенно: сначала он предстаёт человеком отчуждённым, себе на уме, но вскоре его непроницаемость сходит на нет, когда лицо Озолина озаряется улыбкой — первостепенно от почёсывания умилительной собачки (камео Большой Джесси из прошлого фильма Бакурадзе), а уже потом при виде героини Веры Енгалычевой. Стоит же Лермонтову начать разговор, так сразу отпадают все сомнения: витиеватые остроты и наблюдательные замечания своего героя Озолин выдаёт с требуемой долей артистизма и своевременностью. Пару столетий спустя сказали бы, что у Лермонтова был идеальный тайминг на изысканные панчлайны.

Кинематограф Бакурадзе — это кинематограф одиночек, посему Лермонтов прекрасно вписывается в один ряд с Шультесом, охотником Иваном и героями прошлогоднего «Снега в моём дворе». Режиссёр снова снимает тихое, созерцательное и вдумчивое кино, в котором работа с биографической фактурой куда ближе к творчеству Альберта Серры, нежели, скажем, Феликса Умарова (автор «Пророка» с Юрой Борисовым). Бакурадзе больше интересует не сухие факты и эпатажный постмодернизм, а чисто кинематографические детали: шорох пороха и щелчок затвора, сколько у героев пуговиц на камзолах и как на ветру с пучка слетает бант, золотистые листья в летнем лесу и густой туман с могучих гор.

Нежное, глубоко печальное кино как смертельный выстрел в героический жанр: «Люди больше неспособны на великие дела», ― точно подмечает главный герой, собираясь на дуэль. Но всё-таки надежду фильм в этом плане оставляет. Ведь чем сам Бакур Бакурадзе, в который раз создавая столь сильные, одухотворённые произведения, — не герой нашего времени?

Вадим Богданов, Геленджик, «ИнтерМедиа»