Ответит нам на этот вопрос Ильдар Бакеев — один из самых опытных российских промоутеров, начинавший свою карьеру ещё в Госконцерте СССР. В послужном списке Ильдара Бакеева - туры по России Мадонны, Стинга, Джеффа Бека, Гару, Брюно Пельтье, звезд мюзикла «Notre-Dame de Paris», множество других проектов. Ильдар известен ещё и как создатель оригинальной концепции организации безубыточных концертов с помощью социальных сетей.

В профессиональных кругах и среди зрителей витает смутное ожидание возвращения на российские сцены ведущих артистов мирового уровня, в том числе из недружественных стран. Конечно, политика не должна влиять на искусство, но получается, что всё же влияет - артистов из многих стран мы не видели годами. Не будем задавать вам вопрос о том, когда эти артисты вернутся на нашу сцену, но спросим: готова ли наша концертная отрасль к такому возвращению, не потеряла ли уровень в технологиях и профессионализме?

Концертная инфраструктура, технологии и оборудование в России ещё десятилетия назад вышли на уровень, близкий к общемировому. Вопрос здесь в другом - ведущие мировые музыканты нередко приезжают сюда с full production show, то есть все привозят с собой. На 50-60 грузовиках привозится всё до последнего шурупа, четыре дня сцена собирается и два дня разбирается. Если бы всё это собиралось из местных ресурсов, то растянулось бы на неприемлемые сроки. Но наиболее распространен вариант, когда артисты приезжают сюда работать по присланному райдеру, где указан перечень инструментов, которые мы обязаны предоставить. В России сейчас не меньше - а то и больше - профессиональных прокатных компаний, чем до начала пандемии и ввода санкций, ведь, как констатирует ИнтерМедиа, российская концертная индустрия неуклонно растёт.

Однако замечу, что зарубежные артисты различного уровня в России всё же выступают и сейчас. Не так давно я принимал участие в подготовке грандиозного фестиваля “Чайковский.Перезагрузка” в Санкт-Петербурге и других городах - на сценах этого фестиваля блистали Карло-Леви Минци, Маттиас Моосдорф, Энджел Вонг, Николя Челоро и другие артисты. Побаиваются ехать в Россию артисты, связанные многолетними контрактами с транснациональными корпорациями - ведь им есть что терять. Но я уверен, что рано или поздно мы увидим их на наших сценах снова.

Вот изменится ситуация, захотят, к примеру, приехать Стинг или Мадонна - потянут ли наши промоутеры организацию такого концерта, выполнят ли райдеры?

Интересно, что вы упомянули Мадонну - я ведь с ней дважды работал, и получил информацию, которую больше нигде получить не мог. Это один из самых сложных концертов в мире, организовать его могут, действительно, единицы - но уверен, что в России такие есть. У Мадонны было пять райдеров, больше тысячи страниц! Притом, что всё оборудование до последнего винтика они привозят с собой. Но самое интересное, что эти райдеры ещё не были отправлены, когда мы начинали продажу билетов, а продажи начинаются за полгода.

В концерте на открытом стадионе у Мадонны используется специальная сцена - та самая, которая собирается четыре-пять дней и выдерживает более 100 тонн. А в «Олимпийском» нельзя эту сцену таким же образом построить - следовательно, надо подвешивать оборудование к потолку. В «Олимпийском» от меня потребовали план подвеса оборудования, а райдера ведь ещё не было! А это значит, что наверняка мы не знали, как далеко от трибун будет стоять сцена, сколько зрителей перед ней поместится и сколько билетов я смогу продать как организатор. В результате вопрос удалось решить, и проект оказался успешным, но усилий это потребовало просто невероятных.

Все ли проекты столь трудоёмки?

Приведу пример другого рода. На концерте Хью Лори в “Крокусе” я обратил внимание, что звук казался несколько глуховатым - это была «фишка» звукорежиссёра. Отчасти этот подход был оправдан - ведь у Лори были аутентичные инструменты, например, барабаны 1940-х годов, очень старые гитары, банджо, которому 80 лет, и ламповые ленточные ревербераторы. Хью Лори настоял, чтобы весь бэклайн, включая рояль Yamaha, был привезён самолетом из Америки! И мы это оплатили, а также перевозку рояля в контейнере по всему маршруту гастролей! Более того, они попросили какие-то древние мониторы, не помню бренда, которых даже в России уже не использовали, и их просто не было. Все это потому, что они хотели воссоздать старинный звук нью-орлеанских кабачков. Мне импонировал такой скрупулёзный подход, но всё же я решил слегка похулиганить. Я обратился к компании, которая ставила мне аппарат, и они внесли изменения в эквалайзеры в процессорах акустических систем, то есть изменить с пульта это уже было нельзя. Несомненно, с нашей стороны это было даже не волюнтаризмом, а жестким нарушением райдера, но я пошел на риск и ожидал впоследствии неприятностей, но самое интересное, что звукорежиссёр в результате с нами согласился - в большом зале именно таким и должен быть подход.

Я уверен в том, что организатор должен уделять внимание мельчайшим деталям. Я, например, перфекционист по жизни, а в музыке - филофонист и аудиофил, на концертах стараюсь добиваться наилучшего звучания, плотно контактирую со звукорежиссёрами, хожу по залу, слушаю звук на разных местах, в партере, на трибунах, сравниваю, иногда даже за свой счет покупаю недостающее оборудование - и добиваюсь наилучшего звучания. Так же внимательно отношусь и к оформлению зала, свету, рекламе, продвижению в соцсетях, полиграфии. Я стараюсь сделать всё так, чтобы не только денег заработать, но и можно было бы гордиться событием. Кстати, о полиграфии - скоро московские концертные залы потрясет грандиозный юбилейный цикл “Время, вперёд”, приуроченный к 110-летию всемирно известного композитора Георгия Свиридова - и в этом проекте я отвечаю за полиграфическую часть, уникальные комплекты оркестровых партитур. Уверен - этим тоже можно будет гордиться.

Анатолий Вейценфельд, Евгений Сафронов