(О ШАНСЕ СТАТЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ КОМИТЕТА ПО КУЛЬТУРЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА)

«Мне никаких официальных предложений не поступало, а я человек, который решает вопросы по мере появления конкретных предложений. Когда будут не только слухи и пожелания, а какой-то предметный разговор, я готова буду это обсуждать».

(ПОЧЕМУ ВОСТРЕБОВАННАЯ АКТРИСА СТАЛА ДЕПУТАТОМ)

«Когда решался вопрос о депутатстве, первое, что я спросила: «Можно ли мне сниматься в кино, я же дышать без этого не могу!». Мне сказали «конечно», так что весной я снялась в полном метре у Алексея Германа-младшего «Под электрическими облаками». Потом летала в Чехию, где снимается замечательная сказка «12 месяцев». Ну и, конечно, продолжается работа над моим любимым сериалом «Литейный». В этом году было несколько предложений от антреприз, но я человек ответственный и за все сразу схватиться не могу. А самой главный мой «проект» — и политический, и творческий, и любой — моя дочка Маша. К счастью, удается все совмещать». 

(ЗАЧЕМ ЕЙ ДЕПУТАТСТВО)

«Людям помогать! Вы знаете, какое количество людей за эти полгода позвонило и сказало спасибо? У нас очень благодарный и благородный народ, они звонят и благодарят».

(ПРОСНУЛИСЬ ЛИ В НЕЙ ПОЛИТИЧЕСКИЕ АМБИЦИИ)

«Они еще спят! Я занимаюсь протекшими трубами, невыплаченной пенсией, заболевшим ребенком, коляской для инвалидов. Где тут политика?»

(ХОТЕЛА ЛИ ПОЙТИ ВО ВЛАСТЬ)

«Никогда. Первый раз я оказалась к этому причастна, когда нужно было решать катастрофическую ситуацию с «Ленфильмом». Мне позвонили в сентябре прошлого года и сказали, что есть возможность поехать в Череповец и задать вопрос премьер-министру о судьбе киностудии. Я, не раздумывая, села в поезд и поехала. Потом, чуть позднее, последовало предложение войти в тройку лидеров городского списка «Единой России», а дальше все произошло само собой. Если бы вы мне сказали в августе, что буду депутатом, я бы расхохоталась. Политика и я — абсолютно несовместимые вещи. Поэтому занимаюсь не политикой, а исключительно улучшением жизненных условий горожан. Жить только для себя очень неинтересно, поверьте».

(О ЦЕНЗУРЕ)

«А как лучше - чтобы власть действительно озаботилась или ей было наплевать, какое поколение растет? Может, в каких-то случаях лучше перегнуть палку, а потом тихонечко и разумно исправлять ошибки, если они допущены? С другой стороны, хорошо, что мы задумались о детях. Потому что сегодня из телевизора в дневное время на детей выливается столько грязи и мерзости — это катастрофа! Демократия и вседозволенность — это разные вещи».

(О ЦЕРКВИ)

«Я хожу в церковь, и мне повезло, что там я всегда сталкивалась с глубоко порядочными, живыми, чудными, добрыми священниками. Но иногда я вижу других людей, которые туда попали совершенно случайно. Именно они дискредитируют понятие церкви и отношение к ней. Мне кажется, что это тоже вариант не свободы, а вседозволенности. Давайте вспомним Пушкина, который говорил, что вера для него одно, а церковнослужитель — совершенно другое…

Что касается акции Pussy Riot, я считаю ее хулиганством и неуважением к тем людям, которые пришли в храм искренне помолиться. Ты имеешь право выражать свою точку зрения, но для этого нужно подходящее время и место».

(НЕ ОЖЕСТОЧИЛАСЬ ЛИ ЦЕРКОВЬ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ)

«Мне кажется, она интуитивно пытается привести в норму то, о чем мы с вами говорили раньше, когда люди перепутали понятия «демократия» и «вседозволенность». Это защитная реакция. Я не считаю, что священнослужители во всем всегда правы, они имеют право на ошибку, и мы их должны простить за это. Но они хотя бы пытаются что-то сделать».

(ХОЧЕТ ЛИ ВОЗРОЖДЕНИЯ МОНАРХИИ В РОССИИ)

«Я за монархию, но, к сожалению, на сегодняшний день это невозможно. Чем больше я читаю и перечитываю русскую историю, тем больше понимаю, что монархия — самая правильная форма правления для нашей огромной страны. Но этих перемен я, к сожалению, не застану».

(«Известия», 03.09.2012)