(О PUSSY RIOT)

«Я был в Москве месяца полтора назад и тогда узнал о деле Pussy Riot. Мне показалось просто возмутительно, что их могут посадить на семь лет за то, за что в большинстве европейских стран просто хлопнули бы по рукам или, может быть, оштрафовали. Но в России, похоже, очень опасно идти в церковь и говорить то, что думаешь. Или петь, что думаешь, – это еще опасней».

(О РОССИИ)

«Слушайте, я люблю Россию. Люди, культура, литература – все это всегда было очень важно для меня. Но когда я вижу систему, которая оказывается так напугана даже тремя девочками, которые поют в церкви, выражая свои взгляды, - это меня беспокоит. Потому что когда система чего-то боится, то ведет себя очень плохо. В "Бразилии" была система, которая нуждалась в террористах, и даже если таковых не было, она должна была создавать террористов, чтобы оправдывать свое существование. Мне показалось интересно, что когда я был в Москве, все говорили, что Путин выиграл бы выборы без особых проблем и подтасовок. Но несмотря на это, он был очень параноидален и нервничал. Это случается, когда ты слишком долго у власти, ты начинаешь жульничать. Это очень печально, потому что из-за страха ты начинаешь вести себя иррационально. Три девушки поют, и их отправляют в тюрьму. Если я не ошибаюсь, они сидят уже пять месяцев, и вероятность, что они проведут там семь лет, – это просто неприлично. Почему режим их так боится? Вот в чем вопрос, мне кажется.

Я не могу подробно рассуждать о России, потому что не провожу там достаточно времени.

Но отсюда мы видим, что церковь и государство объединяются и ведут себя так, как будто ими движет власть, паранойя и страх. И это очень грустно.

Я думал, Россия оставила все это в прошлом».

(О ФИЛЬМЕ «ЖИТИЕ БРАЙАНА»)

« С "Житием Брайана" было интересно то, что, по сути, вещи, которые мы критиковали или над которыми смеялись, относились к организованной религии, а не к духовной стороне жизни или религиозным верованиям. К той непреклонности, в которой существует только один способ молиться, только один способ видеть этот мир, – и это высмеивалось. Я помню, что в Нью-Йорке тогда на улицы вышли протестовать [против фильма] и католики, и протестанты, и евреи. И я подумал, что нам удалось проявить настоящий экуменизм. Мы сумели объединить многие монотеистические религии в едином порыве. Но я помню, что моя мать, которая была очень набожная, посмотрела этот фильм и сказала, что это не богохульство, потому что фильм не про Иисуса. К Иисусу мы отнеслись с уважением, мы смеялись над людьми, которые создали религию вокруг того, о чем говорил Иисус, и во многих случаях использовали его слова для своей власти. Это проблема, которую я вижу в случае с организованными религиями, особенно если они так велики, как, например, Римская католическая церковь, или, думаю, Русская православная церковь.

Проблема - когда [церковь] становится политической организацией, в той же степени, в какой является религиозной организацией. И это меня злит».

(О ПРАВОСЛАВНЫХ СВЯЩЕННИКАХ)

«Я думаю, любой человек, обладающий каким-то человеколюбием и здравым смыслом, видит, что реакция на то, что они сделали, – это абсурд, это отвратительно и, возможно, это богохульство. Потому что если посмотреть на деяния Иисуса, особенно на то, как он выгнал менял из храма, он, возможно, выгнал бы половину [современных] православных священников...

Вот, например, кто этот новый парень по имени Чаплин [глава синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин]? Он же не родственник Чарли Чаплина? Который много шумит по поводу [арестованных] девочек...»

(http://www.bbc.co.uk, 01.08.12)