(КАКОВ ПРОЦЕНТ РУССКОЯЗЫЧНОЙ АУДИТОРИИ НА ЕГО ЗАПАДНЫХ КОНЦЕРТАХ)

«Не знаю, не считал. Но в связи с моей работой в популярных жанрах, во всех странах мира ко мне стало приходить гораздо больше русских. Впрочем, и раньше я не испытывал проблем с заполнением залов».

(УВЕЛИЧИЛИСЬ ЛИ ПРОДАЖИ ДИСКОВ ПОСЛЕ СОВМЕСТНОГО ПРОЕКТА С ИГОРЕМ КРУТЫМ)

«Безусловно. Не то что продаж — я ощутил большой интерес публики, далекой от классического искусства. Иногда он выражается в курьезной форме. Приходят не совсем подготовленные русские, не знакомые с традициями классической музыки: кричат, просят что-то. На днях во время концерта в Минске мне передали записку с целым списком популярных песен, которые я должен был исполнить».

(ПЛАНИРУЮТСЯ ЛИ НОВЫЕ ПРОЕКТЫ В ЖАНРЕ КРОССОВЕР)

«Да, Игорь Крутой полон планов и надежд на будущую работу. Сейчас он записал потрясающий диск с Суми Йо, Ларой Фабиан и мной. Одну или две песни Игорь сочинил на слова Лары».

(ОБ АКУСТИКЕ БОЛЬШОГО ТЕАТРА ПОСЛЕ РЕМОНТА)

«Очень люблю Большой зал, особенно когда он пуст: по ночам там совершенно неописуемая, сказочная атмосфера. Кажется, после ремонта акустика не изменилась в худшую сторону. Но во время записи еще летала известковая пыль, это было не слишком полезно для голоса».

(О НАГРАДАХ)

«Буду банален: самая лучшая награда — это зрительские симпатии. Никакие премии мира не заменят интереса публики, на который я пожаловаться не могу. Помню, как получал звание народного артиста России — кажется, я был одним из самых молодых. Помню, как Ельцин вручал мне госпремию. Тогда я относился к наградам как к должному. Сейчас, глядя в прошлое, понимаю, что это был большой аванс».

(О ЮНОШЕСКОЙ СТРАСТИ К ХАРД-РОКУ)

«Конечно, это был запретный плод. Мой отец — человек, беззаветно и бескомпромиссно любящий классическую музыку, — был в ужасе, узнав, что я занимаюсь таким делом. Но именно этого я и хотел. В подростковые годы человек толкается локтями, доказывает что-то себе и другим. С другой стороны, выступления в столь раннем возрасте дали мне многое: я почувствовал уверенность в себе, вкус к сцене. Тот опыт помогает до сих пор, я продолжаю искать себя: ищу баланс, чувство свободы, раскрепощенности».

(КАК ОТМЕТИТ 50-ЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ)

«Буду репетировать оперу «Бал-маскарад» Верди в «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке. Я не сторонник пышных празднеств и не хочу делать ничего намеренно. Если друзья захотят приехать ко мне в Нью-Йорк, будет прекрасно. Я их пригласил. А в январе будет еще концерт «Хворостовский и друзья», на котором я спою с Барбарой Фриттоли, Рамоном Варгасом, Ильдаром Абдразаковым и Екатериной Губановой».

(НА КАКОМ ЯЗЫКЕ ДУМАЕТ)

«Думаю на русском, но когда нахожусь в другой языковой среде, начинают сниться сны на местном языке — если язык знаком, конечно».

(О СВОИХ КЛОНАХ НА СЦЕНЕ)

«В студенчестве я тоже подражал многим певцам. Человек должен искать прототипы, модели для своего голоса и сценического имиджа. В этом ничего нет предосудительного, если, конечно, сохранять чувство меры».Ъ

(О КОНТРОЛЕ СВОЕГО ГОЛОСОВОГО АППАРАТА)

«У вокалистов контроль многоплановый. Не только технический, но и интерпретаторский: ведь на сцене в тебе присутствует второе существо — то, о чем ты поешь. Особый контроль нужен, если выступаешь в ансамбле. Ты контролируешь эмоциональное состояние партнера: помогаешь или давишь, противопоставляешь ему что-то. Ну и публику, конечно, тоже надо контролировать. Если чувствуешь, что упускаешь аудиторию, надо приложить особые эмоциональные усилия, чтобы положить публику к себе в карман».

(ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ)

«С возрастом оцениваешь ситуацию более холодным рассудком. Молодости присуща самонадеянность. В свои 20 лет я думал, что я волшебник и могу делать на сцене нечто невероятное. Абсолютно честно верил в это. С годами я во многом разочаровался в самом себе. Но вместе с мастерством приобрел определенное количество штампов, которые помогают делать свое дело, не прилагая особых усилий. Потому что на сцене всегда нужно работать процентами: не на все сто, а гораздо меньше. Всегда должна быть подушка. А в момент, когда требуется сделать нечто экстраординарное, я собираю силы и — если уж сравнивать с гонщиками — выжимаю скорость».

(«Известия», 16.05.12)