(О РОЖДЕНИИ ПРОЕКТА ДЕТСКИХ ПЕСЕН)

«Началось вот с чего. Мой младший сын Данила безумно любит диск Усачева «Планета кошек», где Андрей читает свои стихи сам и поет свои же детские песенки. И хотя там только голос и гитара, мне каждый раз чудились живые барабаны, бас, рояль, духовые… Но мы с Усачевым даже не были знакомы. Потом, случайно или неслучайно, познакомились. Побежали с Данилой на концерт Усачева. После концерта ребенок пошел знакомиться с поэтом. Подписал книжки, и Даня говорит (ему тогда было, наверное, лет шесть): «Андрей Усачев, а вы придете к нам чай пить?» Я его дергаю за рукав: «Даня, веди себя прилично». Усачев говорит: «Мальчик ведет себя прилично, конечно, я приду к вам пить чай». Пришел, и мы договорились сделать совместный концерт, «Детскую площадку».

(ЧТО ЧУВСТВУЕТ, ПРИЕЗЖАЯ В ГОРОД И ВИДЯ ТАМ АФИШИ ЕЛЕНЫ ВАЕНГИ)

«Лучше скажу вам, что чувствую, когда на центральной площади города N вижу билборды группы «Бутырка»: вот тогда я понимаю, что в стране произошла гуманитарная катастрофа. Попса — тот массмаркет, который был всегда, к нему мы уже привыкли. Но к торжеству шансона я пока не научилась относиться спокойно. Уж не знаю, то ли блатная музыка вправду пользуется таким спросом, то ли она поддерживается на уровне мэрий. И та и другая версия плохи, это не то, чем наша страна должна была бы гордиться.

Что же касается Елены Ваенги, впервые я ее увидела на концерте, который делала знаменитая певица Валентина Дмитриевна Пономарева еще в ГЦКЗ, ныне разрушенном, на праздник влюбленных 14 февраля. Лена очень выделялась из всех. Это яркий, талантливый человек с прекрасным вокалом и сценической харизмой. И она же не поет блатную музыку, ее репертуар — романсы, казачьи песни. Ну, а то, что она заигрывает с народно-патриотической темой, я это понимаю. Если ты поешь про Русь-матушку, к тебе на концерты будут ходить губернаторы».

(О ПЕСНЕ АЛЕКСЕЯ КОРТНЕВА «ШЛА САША ПО ШОССЕ»)

«Многие не поняли эту песню. Я считаю ее бесконечно пессимистичной и провидческой. Лешу знаю 25 лет и догадываюсь, с каким настроением он писал: «И содрогнется царь, и поперхнется власть». Примерно с таким же, с каким другой поэт 150 лет назад написал: «Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе».

(МОГЛА БЫ САМА ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ПУТИНСКОЙ ПРЕДВЫБОРНОЙ КАМПАНИИ)

«Если бы, к примеру, на мне к моменту выборов уже висел фестиваль детской песни со всеми денежными и организационными проблемами, я не знаю, как бы себя повела. Это очень трудный выбор — найти в себе мужество сказать: «Нет-нет, ни в коем случае не возьму бюджетных денег, уж лучше похороню дело собственной жизни». Поэтому написала в блоге: не надо никого судить. У меня самой есть знакомые, которые не хотят, чтобы в стране что-то поменялось, их все устраивает. Только вот не дай бог к ним в офис придут рейдеры, или собьет пьяный полицейский за рулем, или просто вдруг понадобятся серьезные лекарства и им придется часами сидеть за талоном в райздравотделе: Вот тогда они тоже рассердятся! Но будет поздно. А ведь это может случиться с каждым».

(ЧТО ВЫБИРАЕТ – РЕВОЛЮЦИЮ ИЛИ ШЕРЕМЕТЬЕВО)

«Нет, я совершенно не хочу, чтобы здесь случилась революция. Все, чего я хочу, — это чтобы в политике, как и на рынке, появилась реальная конкуренция. Нам о пользе этого дела еще дедушка Дарвин рассказал. Я бы хотела, чтобы выросли новые партии, чтобы в парламенте были представлены не только интересы чиновников, но и среднего класса. Я ведь не только певица и фея, но также индивидуальный частный предприниматель Ирина Богушевская, которая сама продюсировала альбом «Детская площадка». Сама делала презентацию, арендовала зал и подписывала договоры, потому что хотела, чтобы было меньше посредников, чтобы диск и билеты на концерты стоили подешевле, и как можно большее количество детей, в том числе из небогатых семей, послушали бы живую музыку.

Слава богу, я такая маленькая, что никого в пищевом смысле не интересую, ко мне вряд ли придут рейдеры. Мне не нравится нынешняя система, но я не хочу уезжать из своей страны! Я всего лишь хочу выстроить удобную реальность для себя и детей. Такую, например, какую выстроили для своих детей шведы. Когда я с сыном приезжаю в литературный музей «Юнибакен» в Стокгольме, я не понимаю, почему в нашей стране, которая лопается от нефтедолларов, ничего похожего нет. Недавно я нашла в сети портал «Старое радио»: один одержимый энтузиаст выкладывает оцифрованные архивы Гостелерадио СССР, и вот там есть знаменитая передача «Радионяня». Что это за передача, нашему поколению объяснять не надо — мы на ней выросли и благодаря ей хорошо говорим по-русски. Кстати, Даня послушал несколько уроков и стал грамотнее писать. Авторы находили такие способы объяснить занудные грамматические правила, что детям это казалось легкой игрой. Но вот что я оценила только сейчас, уже как продюсер детского диска: в каждом выпуске «Радионяни» был музыкальный номер, к которому поэт и композитор специально писали стихи и музыку, делалась аранжировка, эстрадно-симфонический оркестр приходил в студию, разучивал это и записывал. Я не могу себе представить, чтобы сегодняшнее Министерство образования и науки выделило деньги на подобный проект».

(О ПОБЕДЕ «БУРАНОВСКИХ БАБУШЕК» В РОССИЙСКОМ ОТБОРЕ НА «ЕВРОВИДЕНИЕ»)

«Я тоже за них болела. Но мне кажется, что это совершенно случайная флуктуация. Если даже такой прекрасный фольклорный ансамбль, как «Казачий круг», на свои деньги ездит по деревням и записывает сохранившиеся старинные песни. Чиновники говорят: это никому не нужно, у нас есть Надежда Бабкина, и хватит: Пока у меня проблеск надежды только на то, что в систему нет-нет да и приходят молодые, полные искреннего желания работать люди. Вот пришла в московскую мэрию Софья Троценко — это человек, который создал центр современного искусства «Винзавод». Она будет курировать дополнительное образование — музыкальные, художественные школы… Усилиями таких людей очень медленно, но что-то будет меняться к лучшему. Хотя это все равно как дракона пихать в бок зубочисткой: один смельчак пихнет, другой пихнет — может, и отберет у него немножко ресурсов на что-то хорошее.

Я в таких случаях всегда вспоминаю старые советские черно-белые фильмы, где глава стройки едет к секретарю райкома, стучит тяжелым кулаком по столу: «Дай мне 25 грузовиков цемента, мы же зашиваемся, Михалыч!!!» И вот в этой парадигме нам предлагается действовать сейчас: идти, добиваться, пробивать. Вместо того чтобы сделать работающей саму систему. На самом деле, если уж мы обречены жить с драконом, пусть этих драконов будет минимум два».

(О ПРОПАГАНДЕ ФАШИЗМА В ШКОЛАХ)

«К счастью, мой старший сын вырос, минуя эти ужасы. Если ребенок растет в нормальной семье и в его душе есть система ценностей, никакие людоедские влияния ему не страшны. А что касается наркотиков, это реальная дикая опасность. Когда Темке было семь лет, я курила, и он однажды говорит: «Дай мне сигарету». Я говорю: «Хорошо, бери». Но заставила выкурить прямо при мне. Когда он выкурил две трети, его вырвало. И проблема отпала почти на 10 лет. Во всяком случае в тот момент, когда они все берут друг друга на «слабо», в 5-6-м классе, у него не было ни малейшего желания прикасаться к сигарете. Но как поступить с наркотиками, я не знаю, но могу сказать, что на Тему колоссальное впечатление произвела беседа с одним нашим другом, наркологом. Даже не беседа, а одна фраза про то, что за последние пять лет он практически потерял работу: половина его пациентов вылечились и завязали, а половины не стало. То есть подростков, которые начали колоться, допустим, в 15 лет, к 20 уже нет на свете. Я увидела, что у Темы в этот момент вытянулось ухо — он информацию получил и принял к сведению».

(О ЯРКИХ РАБОТАХ СВОИХ КОЛЛЕГ)

«Очень сильный и красивый альбом «Супертанго» выпустил год назад Олег Нестеров. Роскошный альбом «Юла» — у «АукцЫона», Леонид Федоров в нем ударился в полное шаманство и камлание, безо всяких космических аппаратов улетает в стратосферу и оттуда вещает. Но если говорить о глубине смысла, то, мне кажется, до сих пор непревзойден Борис Гребенщиков с его альбомом «Лошадь белая», а особенно с песней «Сокол».

(О ТЕМЕ ПОЛЕТА В СВОЕМ ТВОРЧЕСТВЕ)

«На том осеннем концерте с оркестром меня периодически «уносило» очень сильно. Такое измененное сознание, не похожее даже на то, с каким ты выходишь на сцену. Пока не зазвучала музыка, ты еще нормален, но с первыми ее тактами в тебе щелкает переключатель, и внутри будто просыпается другое существо, гораздо более прекрасное, чем ты сам — свободное, внетелесное, сильное. А так оно в тебе спит. А может, откуда-то приходит».

(КТО ОНА СЕЙЧАС – ФЕЯ ИЛИ ДЕЛЕЦ)

«Ой! Хороший какой вопрос. С тех пор как мы отработали презентацию «Детской площадки», я больше не делец. Измоталась от ответственности: сколько билетов отдавать в городские кассы, сколько оставлять в кассе зала, где платить налом, где безналом, сколько стоят бутерброды в гримерку. На следующий же день превратилась в фею и стала дышать исключительно орхидеями и питаться амброзией, так как надо было готовиться к своему сольному концерту. И мне так понравилось это состояние, что я до сих пор питаюсь амброзией и не хочу ничего продюсировать. Кроме того, два проекта параллельно просто не потяну. Наверное, у меня будет так: один год — новый детский альбом, следующий год — сольный, потом опять детский, потом опять сольный: Мне нравится быть артисткой, которая вся в белом, вся такая внезапная, романтическая. Рабочей лошадью не хочется быть. Вообще мне нужен раз в два года длинный отпуск, чтобы перезагрузить мозг и почувствовать тягу к процессу опять.

Когда ты раб на галерах, никому не хорошо».

(«Труд-7», 05.04.12)