(О НАЧАЛЕ СВОЕЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КАРЬЕРЫ)

«Действительно попала в ВИА «Лелеки» при харьковском дворце культуры «Строитель» в восьмом классе. Музыкантами были в основном студенты института радиоэлектроники, уже взрослые люди. Помню, мама ездила со мной на все репетиции, ждала под дверью, пока мы не закончим работать. Поступив в училище на музыкально-педагогический факультет, я решила, что с пением пора завязывать. Мне казалось, что это не очень серьезное занятие. Но через полгода изучения музлитературы и гармонии нашлись люди, которые меня вновь «смутили», и я попала в музыкальный оркестр, где был и вокально-инструментальный ансамбль «Красные дьяволята». Это было начало 1971 года. Только вышел фильм «Червона рута» с Назарием Яремчуком, и мы вовсю пели его песни».

(О СВОИХ ДОХОДАХ)

«В 1977 году моя зарплата составляла 226 рублей в месяц. Мой папа-инженер получал 190 рублей. В 1981 году мне платили уже 355 рублей, столько же получал заместитель министра. Но сказать, что мы шиковали, нельзя. Гастрольная жизнь требовала больших расходов».

(О КОНЦЕРТНЫХ КОСТЮМАХ)

«Тогда даже наши концертные наряды контролировало государство. Худсовет определял, в каком костюме выходить на сцену. Помню, когда мы сдавали программу в Киеве, в Укрконцерте, мне пошили платье из бордового панбархата, расшитого чешской бижутерией. Говорили, что оно обошлось в 400 долларов — баснословные по тем временам деньги! Наряд был тяжелым, полностью закрытым, с воротником-стоечкой, застегивающимся сзади на 30 маленьких крючочков. Надеть его было проблемой, а стоять на сцене просто мучительно. Оно было в моем гардеробе долго и занимало чуть ли не половину чемодана».

(О ЗНАКОМСТВЕ С ВИКТОРОМ РЕЗНИКОВЫМ)

«Это произошло в Ульяновске. Он пришел к нам в гостиничный номер, где мы на бобинный магнитофон записали несколько его песен. В том числе и «Улетай, туча», которую я первой и исполнила. Я к тому моменту уже записала песни к кинофильму «31 июня». Правда, картина еще не вышла на экран. Помню, Виктор послушал и воскликнул: «Ну почему вы не поете их на концерте!» Говорю: «Мне не разрешили, фильм выйдет только на Новый год». Он возмутился: «А я бы пел!»

(КАК ПОПАЛА В ФИЛЬМ «31 ИЮНЯ»)

«Автору песен фильма «31 июня» Александру Зацепину меня порекомендовали музыканты из Харькова. Просто дали послушать мои композиции, и Александр сразу же пригласил меня в Москву на пробную запись. Я приехала в перерыве между гастролями, отработала и уехала, забыв об этом. Через некоторое время звонит Зацепин и говорит, что мои записи прошли худсовет, и их взяли в фильм. Я в шоке: «Это же пробные записи!» Он лишь: «Ну и что, всем понравилось». Так что в фильме звучит моя самая первая запись».

(ПОЧЕМУ В «31 ИЮНЯ» ПЕЛА НЕ ПУГАЧЕВА)

«Зацепин для фильма искал новые голоса. К тому же он разошелся с Пугачевой после работы в картине «Женщина, которая поет». Вместе со мной появилась и Лариса Долина. Мы познакомились в московской квартире Александра, где и проходила запись. Я встретила Ларису в коридоре, она сидела на небольшом кресле и спокойно ждала своей очереди. Мы разговорились, она сказала, что приехала из Одессы и будет пробоваться в картину «31 июня». Это было начало зимы 1978 года».

(КАК ЕЕ ВЫРЕЗАЛИ ИЗ ЭФИРОВ)

«Я это ощутила еще до выхода «31 июня». На программу «Москвичка» пригласили меня, певца Яака Йоалу, Зацепина, Дербенева рассказать о новом фильме. Мы с Яаком отвечали на вопросы и спели по одной песне. Моя почему-то в эфир не вышла… Это был первый звоночек. Потом меня не раз вырезали из концертов. Почему? Один из музыкальных редакторов на Центральном телевидении признался, что у них существует список певцов, не желательных для показа. В нем была и моя фамилия. Знаете, какое-то время мы с мужем думали, что здесь более серьезное дело. Как-то Володя признался, что нашему коллективу сделали предложение переехать в Москву и работать при Комитете госбезопасности. Муж отказался. Наверное, тогда мою фамилию и занесли в списки. А может, кому-то просто не понравилось, что никому не известная певица из Ужгорода так быстро стала популярной».

(О ВЛАДИМИРЕ ПРЕСНЯКОВЕ)

«С Володей Пресняковым-младшим были дружны. Познакомились в 1980 году, когда Вове было лет 12. Его папа сказал, что сын все время просит познакомить его с Татьяной Анциферовой. Пресняков-старший зашел с сыном за кулисы. Володя строго посмотрел на меня и сказал: «Ой, а я не знал, что вы такая». Видимо, я не очень понравилась ему внешне. А потом мы стали дружить, много вместе пели. Считаю, что какие-то интонации у него в голосе появились от меня».

(ПРИЛОЖИЛА ЛИ ПУГАЧЕВА РУКУ К ЕЕ КАРЬЕРЕ)

«Если так, то рука ее держалась не один год и крепко сжимала мое горло».

(ОБ ИГОРЕ НИКОЛАЕВЕ)

«Мы были дружны с Игорем с 1980 года, я записала несколько его песен, когда он был еще малоизвестным автором. Вместе работали над музыкальной частью спектакля «Команда» в театре «Современник». А осенью 1982 года Игорь сказал, что у него есть хорошая песня «Айсберг». Он тогда только устроился на работу в «Рецитал» к Пугачевой. Игорь сказал: «Если моя хозяйка не согласится ее петь, хочу, чтобы ты исполнила». Не судьба, значит».

(О ЛЬВЕ ЛЕЩЕНКО)

«Мне до сих пор кажется, что он всю жизнь на меня смотрит, как кот на мышь (смеется). Видимо, считает, что я забрала часть его успеха. До сих пор загадка, как утвердили мою кандидатуру на исполнение песни Пахмутовой и Добронравова. Скорее всего, я просто попалась, как говорится, под руку. Однажды пришла на радио с песней «Лето без тебя, как зима» Виктора Резникова. Музыкальный редактор мне говорит: «Ладно, эта песня есть, а сейчас нужно срочно записать другую!» На следующий день я уже приехала в тон-ателье «Мосфильма». До этого бывала у Пахмутовой дома, она мне показала «До свиданья, Москва», не сказав, правда, что буду петь не одна. Остались даже три дубля, где звучит только мой голос! Представьте, я все записала, Пахмутова, присутствовавшая при этом, говорит: «Сейчас будет небольшой перерыв, можно отдохнуть». Я пошла гулять по «Мосфильму» — интересно же! А возвращаясь, вдруг услышала аранжировку песни, но голос-то не мой! Мужской! Захожу в студию и вижу у микрофона Льва Лещенко. Он как раз допевал. Тут Пахмутова: «Познакомьтесь, это Лев Лещенко. Попробуйте вместе». Конечно, я была расстроена. Лещенко стал прямо возле микрофона (писались мы на один), а я оказалась сбоку. Мой голос почти не слышен».

(О ПРИЧИНАХ СВОЕГО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ СО СЦЕНЫ В 83-М ГОДУ)

«У меня были серьезные проблемы со щитовидной железой — базедова болезнь. Я пробовала лечиться разными способами, но ничего не помогало. В конце концов пришлось делать операцию, которая прошла не очень хорошо. После нее я вообще не должна была петь. Мне сказали об этом сразу, но я не могла поверить. Два месяца не проронила ни слова, а потом записала песни для фильма «Утро без отметок» на музыку Шаинского. Композитор меня уговорил».

(О СОСТОЯНИИ ГОЛОСА ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ)

«Тогда еще звучал. Позже все изменилось. Из-за операции половина моего голосового аппарата не работает. Со временем мне становилось все труднее и труднее петь. Это как человек, у которого отрубили одну руку… Но я приспособилась. Начала заниматься специальной дыхательной гимнастикой. Иногда накатывала полная безысходность. Наверное, помогло то, что я была еще молода. Тогда мне исполнилось всего 29 лет. Верила, что все наладится. К тому же у меня был муж, которого я обожала. Но жизнь продолжала бить. Мой сын, которому сейчас 25 лет, не очень здоров. Два года назад умер супруг».

(О ПЕНИИ)

«Знаете, когда пою, забываю, сколько мне лет. В этот момент кажется, что я бесполое существо. Мне говорят: «Тебе уже надо петь романсы». А я: «Вы что! Я еще слишком молода!»

(«Факты и комментарии», 18.07.11)