(О ПРИЗНАНИИ ЕЕ «СИМВОЛОМ РУССКОЙ ЖЕНЩИНЫ» ПО ДАННЫМ ВЦИОМ)

«Ну почему бы и нет? Мне уже достаточно много лет, чтобы стать матерью общества, а не просто моей дочери. Я вроде никого не подводила. Народ редко ошибается. Хотя в последнее время редко говорит правду, отвечая на все эти опросы».

(О ТРЕХ САМЫХ ВАЖНЫХ ДЛЯ НЕЕ ВЕЩАХ)

«Семья. Наконец-то для меня во главу угла стала семья, а не сцена. Здоровье на втором месте. И третье — от всего получить удовольствие. От каждой минуты, секунды общения с близкими, да от всего. Вот три компонента моего сегодняшнего дня. И знаете, удается, слава Богу. Я назвала три вещи, которым прежде уделяла мало внимания. Они были для меня большой редкостью».

(ОБ ЭВОЛЮЦИИ ЖИЗНЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ)

«Дочь уже выросла. И внуки, между прочим, тоже. Но прежде я никогда не смотрела на семью как на самое главное. У меня не было ощущения гнезда. Понимаете? А сейчас ощущаю себя в гнезде, из которого смотрю на все вокруг и оцениваю происходящее. Вот они вылупились, мои родненькие. Вот у меня есть крылышки, чтобы прикрыть их, если нужно. Честно говоря, я вообще не понимала, что такое семья? Да, были мама, папа, брат. Но я из семьи всегда рвалась. Мне казалось, что она связывает меня. Семья представлялась мне путами, которые удерживают от поиска. И закончилось это тем, что я из семьи ушла. О здоровье вообще никогда не думала. Удовольствием было то, что казалось интересным».

(ЧТО БЫ ИЗМЕНИЛА В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ, БУДЬ У НЕЕ ВОЗМОЖНОСТЬ)

«Нет, ничего. Хотя, пожалуй, некоторые поступки… Порой я вела себя излишне прямолинейно. Ведь была достаточно бесшабашна. Ляпнуть могла что-нибудь, не подумавши».

(О СЛАВЕ)

«У меня была бешеная популярность. Даже не популярность. Не то слово. Такая невероятная любовь народа, была и, надеюсь, есть, которая всегда служила мне большой защитой. Я не боялась нести правду со сцены, поскольку была уверена, что меня с нее уже не выгонят, раз допустили. Могла говорить обо всем с людьми в зале. А потом еще песенки исполнять при этом. Мне это безумно нравилось. Удавалось со сцены управлять залом, публикой, чтобы она не превращалась в толпу».

(ЧТО ОСОБЕННОГО В ЕЕ РЕПЕРТУАРЕ)

«Не знаю. Я никогда над этим не задумывалась. Что хотела, то и пела. Что мне нравилось, то и говорила. Я ведь по натуре довольно диковатый человек. Меня и в детстве звали дикаркой. До сих пор не люблю общаться с людьми в каких-то компаниях. Я стесняюсь. Можете смеяться, но я — застенчивый человек. Волнуюсь. А этот вечный комплекс, как я выгляжу. Преодолевала все это всю жизнь. А на сцене у меня никогда таких ощущений не возникало. Мне было совершенно все равно, в чем и как я вышла. Главное было пообщаться. И это счастье».

(КАК УБИРАЛА СЕКСУАЛЬНОСТЬ НА СЦЕНЕ)

«Я уверена, что сексуальность мне бы только мешала. Я очень скромно одевалась. Черный цвет, как правило. Удобная обувь, чтобы ноги не уставали. Если хотите, это была моя спецовка. Я стремилась, чтобы зрители видели мою человеческую сущность, не прикрытую всякой шелухой».

(О ПРАВИЛЬНОМ ВЫБОРЕ МУЖЧИНЫ)

«Понимаете, для женщины в мужчине есть три места — мозги, сердце и еще одно. Поэтому, когда выбираешь человека, нужно знать, для чего. Если совпадают все три, так сказать, точки, значит, это тот человек, который тебе нужен. Как это понять? Очень просто. Тебе должно быть легко с этим человеком. Настолько легко, что ничего уже объяснять не нужно. Тебе должна быть понятна мотивация всех его поступков. Когда мне мотивация не понятна, когда я не воспринимаю результат таких действий и, более того, мне это дико, неприятно, чуждо, тогда я сразу ограждаю себя от такого человека. Но мне везло. Я очень рано встретила интересных мне людей. Лет в 16…»

(ЧТО ОНА ЗНАЕТ О ЛЮБВИ)

«А что я знаю? Ровным счетом ничего. Для меня любовь всегда представлялась таким чувством, когда самый последний жлоб был готов давать, а не забирать. Пропадает даже желание взять. Только давать. Вот это любовь. Отдать все, не ожидая благодарности, каких-то ответных чувств, как часто бывает. У женщин и у мужчин. Такая любовь, как правило, бывает безответной. Но это лучше, чем отсутствие любви. Любовь движет тобой. В более широком смысле есть любовь к детям, к жизни, к музыке. И есть любовь к конкретному человеку. При этом он может абсолютным идиотом! Значит, тебе именно такого идиота не хватало. Значит, твоя жизнь была настолько пресной, что потребовалась такая специя».

(ОБИДНО ЛИ ЕЙ БЫЛО, ЧТО НА НЕЕ СМОТРЕЛИ, КАК НА ЛИЦО С ОБЛОЖКИ)

«Нет, не обидно. Это — реальность. Никуда не денешься. Честно скажу, не знаю, откуда у меня такое спокойное отношение к жизни. Раньше могла сорваться, напиться. И не знала, куда девать накопившееся ужасное состояние души, усталость. А потом вдруг успокоилась. Мне стало приятно ни на кого не обижаться. Вдруг пришла мысль, что вся моя жизнь должна быть сосредоточена только на одном — сделать тех, кто меня окружает хоть мало-мальски счастливыми. Чуть-чуть хотя бы. Неважно, чужого или родного. И все сразу стало на свои места. Все было ясно и понятно. Но тут же пропал элемент непредсказуемости, бесшабашности что ли. И мне стало скучновато».

(БЫЛИ ЛИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ЕЕ ОТВЕРГАЛИ)

«А как же! Конечно. Иначе не было бы песни «Не отрекаются любя». Все мои ощущения — первой влюбленности, первого разочарования, первой потери — все в этих песнях, в их интонациях. Повезло встретить Илью Резника. У нас с ним было такое взаимопонимание, что любые мои переживания, откровенные рассказы находили отклик в душе Илюши. Он очень сентиментальный человек. И ему удавалось вкладывать эти чувства, его и мои, в стихи».

(«Факты и комментарии» со ссылкой на эфир ТВЦ, 22.04.11)