(О БОРИСЕ БЕРЕЗОВСКОМ)
"Ему ничто человеческое не чуждо. Вы не представляете: люди, которые имеют такое количество политики в своей жизни, мечтают расслабиться и отдохнуть от нее. Березовскому всЈ было интересно. Он участвовал в выпуске первого альбома Земфиры, принимал принципиальное решение о том, что первый релиз, который выйдет на нашем лейбле, будет "ДДТ" ("Мир номер ноль"). Он принимал решение по тому, запускать ли фестиваль "Нашествие", переносить ли этот фестиваль в студию после того, как прогремели взрывы на фестивале "Крылья" в 2003 году. Он принимал решение, делать ли марафон "SOSтрадание" по Беслану и делать ли "Кинопробы" в память Виктора Цоя".
(О ГРУППЕ "ЛЕНИНГРАД")
"Уже став взрывом в эфире, группа "Ленинград" была приглашена на наш ("Нашего радио". — Прим. ред.) корпоратив в ресторан "Прага". Что, к сожалению, закончилось неприятно, поскольку в какой-то момент саксофонист группы "Ленинград" решил помочиться в вазу. Вечеринка была сильно нарушена этим ходом событий. Ко мне тогда прибежала главный бухгалтер: "Там идут переговоры с нашими главными клиентами, а человек писает в вазу". Это был прекрасный музыкант Ромеро. Охрана его вывела. Я подошел к Шнуру: "Серега, они у тебя совсем, что ли, упыри?" "Миха, — сказал он, — зато вечеринка запомнится". Так оно и оказалось".
(О НЫНЕШНИХ ВЛАДЕЛЬЦАХ МЕДИА)
"Я их мало знаю. Система владения масс-медиа частными лицами практически уничтожена. В тот момент, когда Гусинского заперли на три дня и отобрали у него НТВ, равно как и в тот момент, когда к Березовскому приехал Абрамович и сказал: "Продай ОРТ, вот цена, и никаких переговоров не будет", все перешло в руки государства. Мы сейчас существуем в системе того, что семь главных каналов в стране принадлежат государству, в той или степени. Или друзьям государства, или попутчикам государства, или одноклассникам государства, или тренерам государства по дзюдо и горным лыжам. Нечего рыть. Не на что рассчитывать. Свет в конце тоннеля не предвидится. Одна госдуда, в которую все дудят. Ни на какую свежую музыку, волну или ветер мы рассчитывать не можем. Единственный проблеск надежды — в словах президента Медведева, который сказал, что государство не должно быть "владельцем заводов, газет, пароходов". Правда, там не было сказано "телеканалов" или "радиостанций"! Может, мы "проканаем" с газетами…"
(О СОЦИАЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ПОПСЫ)
"Попса всегда успокаивает. Это ее важнейшая социальная функция. Погрузить в сон, зомбировать, убедить: "ВсЈ хорошо, всЈ за...бись". Непопсовая музыка (рок, хип-хоп, что угодно) говорит: "Стоп! Задумайся! ВсЈ не так просто и хорошо, как тебе пытаются впендюрить!" Вот это — водораздел между поп и рок-музыкой. Сегодня эту безнадежную поп-пустыню периодически кто-то взрывает. Сегодня Нойз MC, "Люмен", "Каста" или Animal Jazz производят тот же озоновый взрыв, который в свое время произвели песни "Скованные одной цепью" "Наутилуса Помпилиуса", "Псы с городских окраин" "ЧайФа", "Поезд в огне" БГ или "Революция" "ДДТ". Шевчук до сих пор — ум, честь и совесть современной музыки.
Надежда умирает последней, я думаю, что достучаться всегда можно. Залог успеха — в том, что только таланты отзываются в миллионах сердец. Когда Шевчук поет "Что такое осень", Саша Васильев произносит "И лампа не горит…", а Земфира спрашивает "Хочешь сладких апельсинов?", у всех в душе что-то начинает щемить. Все понимают, что любые басковы, моисеевы, овсиенко или королЈвы — это какая-то шелуха, которую сметет временем. А эти строчки, слова, мелодии останутся. Поп-шлягеры писать несложно. Три аккорда, незамысловатый текст "Ой да девочка моя, полюби скорей меня!" — это просто сделать. Я до утра сделаю 36 вариантов этой песни. Это — халява, на которой паразитирует невероятное количество людей. Настоящие песни, о которых говорю я, как артиллерийские снаряды, пробивают хоть какие-то бреши в этой пошлой крепости.
Я ратую только за одно, чтобы цветов на небосклоне было больше, чтобы не было только голубой окраски всей попсы или черной окраски всего шансона, и мы были обречены метаться между этими цветами. Я хочу, чтобы было 200 еще красок — существуют джаз, рок, невероятное количество талантливых артистов, которым надо быть услышанными, и им кто-то должен дать эфир. Сейчас, слава богу, каждый из них может вывесить то, что делает, на YouTube. Но все равно это ничтожная малая часть популярности по сравнению телевизионной".
(Slon.ru, 20.01.11)