(О ЧЕМ МЕЧТАЕТ)
"Мечтаю научиться не торопиться. Раньше я думал, что чем больше сделаю дел в единицу времени, тем насыщеннее будет моя жизнь. Может быть, она и насыщенна, но следов от этой насыщенности в памяти почти не остается. Хорошо помню, как поехал на гастроли, а в это время моя старшая дочь пошла в школу. Однажды я приехал с гастролей и осознал, что она уже закончила школу и поступила в Оксфорд. За это время у меня родились еще две дочери. Такое ощущение, что последнюю десятилетку я не прожил, а пробежал. Мечтаю о том времени, когда можно будет спокойно жить, не дожидаясь старости".
(О ТВОРЧЕСКОМ МЕТОДЕ КОНСТАНТИНА МЕЛАДЗЕ)
"Очень часто, находясь в депрессии, Костя действительно выдаЈт светлую, красивую и возвышенную композицию".
(ПЫТАЛСЯ ЛИ САМ ПИСАТЬ ПЕСНИ)
"Да. Но мой приемник не умеет настраиваться на такие тонкие частоты (смеется)".
(КАКИЕ ПЕСНИ ЕМУ НАДОЕЛИ)
"Может быть, я немного устал от песни "Сэра". Она звучит практически на каждом концерте, потому что ее просят. В какой-то момент я устал от песни "Океан и три реки", которая записана вместе с "ВИА Грой". На концертах я не пою женские партии и всегда приглашаю зрителей из зала. Чаще всего всЈ происходит весело и душевно. Но иногда зрители заходят за грань - во время исполнения этой песни кладут руки мне на плечо, фотографируются на фоне меня, тискают, дергают за рукав. Однажды во время концерта я крикнул музыкантам "Стоп!" на середине песни. Девушке, которая просто повисла на мне, сказал спасибо и попросил еЈ пройти на свое место, потому что ее поведение уже не веселило зал, а раздражало".
(О ВНЕБРАЧНОМ СЫНЕ)
"На этой теме многие журналисты спекулировали. Но после моего публичного признания через вашу газету представители прессы охладели к этой истории: чего теперь про это писать, если всем и так уже всЈ известно. Не могу сказать, что мне стало легче жить, но за моей личной жизнью стали меньше шпионить. Думаю, что это пошло на пользу всем. Хотя кого-то это признание и обидело".
(О РОССИЙСКО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ)
"Когда случился вооруженный конфликт из-за Южной Осетии, я хотел высказаться, но брат Костя отговорил меня, убедив, что в этом нет никакого смысла. Я долго терпел и однажды дал по этому поводу обширный комментарий одному из центральных российских телеканалов. Но моЈ интервью по неведомым причинам так и не показали. По-моему, всЈ, что сегодня происходит между Грузией и Россией на государственном уровне, - это отвратительно. "Освобожденные" народы лучше жить не стали. И российский народ не испытывает гордости за эту войну, и грузины в ладоши не хлопают. Братские народы по прихоти политиков вынуждены летать друг к другу в гости по визам и через третьи страны. Не понимаю, почему нельзя открыть границу и сделать прямое авиасообщение?"
("Аргументы и факты", 23.06.10)