(ЧТО ДУМАЕТ ПО ПОВОДУ ОБВИНЕНИЙ ДМИТРИЯ ЯМЩИКОВА)
"Мне жаль, что человек услышал в моих песнях именно это. Я вообще всегда говорю, что, когда песня написана, она уже мне не принадлежит. Каждый вкладывает в нее свой смысл. Мне его жаль, этого человека".
(НЕТ ЛИ ОЩУЩЕНИЯ БЕСПЛОДНОСТИ УСИЛИЙ)
"Я скажу, что такое бесплодные усилия. Это когда мы играем за пределами России для, возможно, умнейших, тончайших, интеллигентнейших людей, но это линия, которая не будет продолжена,— их дети не будут говорить по-русски. Там мы скорее развлекаем. А когда я играю в Саратове, или в Тюмени, или во Владивостоке, даже в самом маленьком российском городе, я понимаю, что мы закладываем фундамент чего-то, что может прорасти через поколения. Даже если нас там никто не будет слушать, может быть, их внуки будут слушать что-то, что вырастет на этой ветви. Для меня играть в России — необходимость, играть где-либо еще — развлечение".
(НЕ ХОЧЕТ ЛИ ВЕРНУТЬ ОРДЕН)
"Орденом я горжусь. Хотя бы по одной причине: моя мать была счастлива. Когда говорят, что у власти нельзя принимать ордена, это такое фарисейство! Нам бог дал эту власть. Если эта власть хочет меня почтить, я ей признателен абсолютно искренне. Называйте меня конформистом, нонконформистом, как угодно, но, если кто-то выражает уважение к той музыке, которой я занимаюсь всю жизнь, я искренне благодарен. Это орден не мне, а моей музыке. За нее я отвечаю".
(О ТОМ, КАКОЙ СТАЛА РОССИЯ)
"Она постоянно меняется, конечно. В ней происходят противоречивые вещи. С одной стороны, в Железногорске местная дума собирает деньги для человека, который едет в Москву, чтобы сказать на "Эхе Москвы", что у них там все закрылось и есть им нечего. А что от этого изменится? Ничего. Это же страшно. А с другой стороны, я вижу, как Петербург реально становится все более обитаемым городом. Он перестает быть таким страшным, каким я его помню, его же весь ремонтируют. Он становится лучше. Одни люди говорят: "Мы умираем от голода", другие люди говорят: "Мы никогда еще не жили так хорошо". Все это в одной и той же стране".
(О РОК-ОПЕРЕ "ИИСУС ХРИСТОС - СУПЕРЗВЕЗДА")
"С самого начала мне было понятно, что это подделка. Кстати, при этом я ее пел. Году в 1971-м я пел всю оперу, от начала до конца, на все голоса. Не помню, как я ухитрялся еще и все это играть. При этом я ее не люблю. Песня Rolling Stones "Ruby Tuesday" вызывает во мне трепет. От Cocteau Twins, от Спарклхорса, от System Of A Down или от какой-нибудь современной кельтской музыки у меня волосы встают дыбом. А эстрадная музыка так на меня не влияет. Просто есть люди, которые с высоким могут поступить только одним образом — обломать ему рога и спустить на свой уровень. Именно поэтому люди так стремятся всегда напоить музыкантов — чтобы сказать: "Смотрите, он, оказывается, такой же, как мы. Лыка не вяжет, наблевал — нормальный, свой парень". Но суть моя не в том, что я наблевал".
(О СКАЧИВАНИИ ФАЙЛОВ ИЗ ИНТЕРНЕТА)
"Если быть честным, то в качестве основной формы того, чем мы сейчас занимаемся, я вижу не кусок пластмассы, не кусок винила, не магнитофонную ленту, а файл, существующий неизвестно где. Музыка для меня неумолимо приобретает форму набора компьютерных знаков. Сейчас меняется не только форма, меняется сам способ слушания музыки. Большая часть моей жизни, лет сорок, была связана с тем, что мы сидели у колонок и получали божественное наслаждение. Прослушивание музыки было общественным занятием. Помню, году в 1980-м мы с Севой Гаккелем смотрели, как наши соседи перевозят мебель, и поймали себя на том, что чего-то не хватает. Колонок не хватало — на людей, у которых дома нет звуковоспроизводящих устройств, смотрели как на бедных, обиженных богом. У нас не было мебели, мы, когда переезжали, везли колонки и пару сумочек с простынями. Теперь этот паттерн меняется. Не знаю как. Какое-то время назад казалось, что формат mp3 не вытеснит до конца другие стандарты, потому что он ниже качеством. Но сейчас я 95% музыки слушаю в mp3. Хотя было бы хорошо, если бы появилось что-то получше качеством".
(О ВИНИЛЕ)
"Винил — привилегия людей, которые живут где-то, где есть место, выделенное под колонки, усилители хорошие, проигрыватели. Я видел таких людей, но я не завидую им, потому что это слишком далеко от моей жизни. Едва ли это у меня когда-то будет".
("Коммерсантъ-Власть", 01.06.09)