Мировая премьера шоу-балета "Сансара" в постановке Никиты Дмитриевского и исполнении Русского камерного балета "Москва" состоялась в Российском академическом молодежном театре 2 и 9 марта. Балет был показан в рамках цикла спектаклей, приуроченных к празднованию 20-летия коллектива. В новом спектакле молодой российский хореограф обратился к жизни тибетских гуру, поставив перед артистами непростую задачу — показать в движении трансформацию сознания и суть реинкарнации. При этом в балете нет явной сюжетной линии и главного героя. Его образ создают общими усилиями все участники балетной труппы.
Главная цель спектакля (на первый взгляд, парадоксальная для пластического искусства) продемонстрировать торжество красоты духовной над красотой визуальной. Отсюда невыразительные костюмы, несобранность, угловатость и некоторая несогласованность движений танцоров, которая, впрочем, оказывается чрезвычайно нужной для контраста в кульминационном эпизоде, где игра чистого света и цвета воплощают духовное совершенство. На первое место в балете "Сансара" выходит не танец как таковой, а некий сакральный ритуал, проводимый в клубах ультрамаринового дыма и рассеянного света софитов. Каждая микросцена-инкарнация, рассказывающая о поисках истины и преодолении себя, с выхватываемыми прожекторами группами танцовщиков, встраивается в общую канву спектакля так, что ни одна поза, ни один жест не пропадают и не кажутся лишними. Слияние элементов индийской хореографии и современных танцевальных техник настолько органично, что они образуют сплошную вязь из изломанных поз и изогнутых линий, единый многофигурный ансамбль.
Важной частью спектакля является звуковой ряд, отданный на откуп музыканту-мультиинструменталисту и композитору Булату Гафарову. Для создания музыкального фона Гафаров использует как аутентичные инструменты, вроде варгана, так и электронику. В результате получается "гремучая смесь" из психоделических композиций от Shpongle, Recoli, Wimme, Sina Vojani, этнических напевов и ураганных техно-ритмов — то, что принято называть world music.
Отсутствие показной экзотики и минимум реквизита, заставляющий сконцентрироваться исключительно на мастерстве исполнителей, - еще одна характерная черта спектакля. Все декорации — это пять проекторов, на которых время от времени проступают контуры статуй, пятна и тени. Лишь под занавес раскрывается подлинное назначение этих минималистских декораций, когда на экранах появляется летящая птица - символ тибетского учителя, умеющего находить себе следующее воплощение в новом образе.
Впрочем, даже такую трактовку режиссер не навязывает: он лишь намекает, наводит на мысль, а каждый волен интерпретировать увиденные образы по-своему, волен домысливать и достраивать, отпустив свое воображение на все четыре стороны.