(ОБ ИМИДЖЕ ГРУППЫ)
"Я всегда говорил о том, что AC/DC никогда не должны искать неприятностей. Они сами найдут нас. Я не думаю, что мы те плохие мальчики, которыми нас хотят считать. Однажды в Германии во время телеинтервью ведущий сказал Малколму: вот телевизор, вы не хотите выбросить его из окна? На что мой брат ответил: нет, я лучше отвезу его домой. Во время концерта на сцене я становлюсь школьником-сорванцом, но как только прихожу домой, все это заканчивается. Я не ношу рожки на голове и каждый раз вытираю ноги, входя в дом. И моя жена не наряжается школьницей, чтобы встретить меня. Мы вообще всегда отличались от остальных групп. Ведь образ рок-гитариста никак не вяжется с образом школьника в коротких штанишках. Поэтому на улице меня редко когда узнают. Публика ищет глазами человека в школьной форме. Мы никогда не вели шикарного образа жизни рок-звезд. Я никогда не был большим любителем жизни в фокусе фотоаппаратов, огромного дома с большим плавательным бассейном и несколькими бимбо в каждой руке".
(О СЛАВЕ)
"Мы никогда не рвались к славе. По мне, так лучше не быть первой группой в мире, а хотя бы пятой, но на протяжении двадцати лет. И хотя сейчас мы живем в разных странах мира, но по-прежнему считаем себя австралийской группой. Не было бы Австралии, не было бы AC/DC. Там наши корни. Мы не теряем контактов друг с другом, когда не работаем, и всегда знаем, где друг друга найти. У нас коллективное творчество, мы не отдельные музыканты, а коллектив, и выходим на сцену не для того, чтобы показать свое индивидуальное мастерство. Я не считаю и не считал, что мое гитарное соло и есть AC/DC. Мы — это пятеро парней, которые просто играют рок-н-ролл. Мне не нужно признание или награды, мне достаточно того, что многие люди говорят, что наша музыка заставила их взять в руки гитару. Это самый большой комплимент для меня".
(О ДОМАШНЕЙ КОЛЛЕКЦИИ ДИСКОВ)
"У меня минимальная коллекция дисков. Я, конечно, захожу в магазины и покупаю альбомы, но проблема в том, что у меня уже все есть. У меня восемь дисков Мадди Уотерса и четыре Би Би Кинга. Есть Чак Берри и Бадди Гай. Они мои гитарные кумиры. Я не собираю новую музыку. Однажды в Париже мне прокрутили кавер-версию нашей песни "Right On". Было очень странно это слушать, тем более на иностранном языке".
(О КОНЦЕ AC/DC)
"Мы никогда не хотели бросать свое любимое дело. Единственное время, когда мы только задумались о распаде, было после смерти Бона Скотта. У меня было такое чувство, что я потерял кого-то из своей семьи. Мы с ним были очень близкими друзьями. Были как братья. Это было очень трудное время. Одни говорили, что мы должны распасться, а другие, что должны продолжать. И вот однажды ко мне пришел мой брат Малколм и сказал, что я должен продолжить писать песни, а там будет видно. Потом мы встретили Брайана Джонсона, который, конечно, не заменил Бона, так как у него свой собственный талант. Но зато он имел похожий характер. Когда Брайан, который на 8 лет старше меня, присоединился к нам, я вновь почувствовал себя полным энергии. О том же мне через неделю сказал и Малколм. Несмотря на то, что сейчас Джонсону уже за 60, в душе он по-прежнему мальчишка".
(О ШКОЛЬНОЙ ФОРМЕ)
"После школы я сразу кидался к своей гитаре и начинал играть прямо в школьной форме. Моя сестра всегда помнила меня в школьной форме и с гитарой, а потом она предложила сделать эту одежду моим сценическим костюмом, чтобы публике было на что смотреть. Сначала я носил костюм школы, в которой учился, а потом уже мне шили на заказ. Думаю, что мои бывшие учителя не были от этого в восторге. Они не поставили мне памятник, а скорее повесили связки чеснока перед входом, чтобы отпугнуть меня. Забавно, но сейчас несколько сотен учеников до сих пор ходят в Ashfield Boys High School одетые в точности, как я".
(Undercover.com.au, октябрь 2008)