(О СОЗДАНИИ ПЕСНИ "ЛЕСНОЙ ОЛЕНЬ")
"Для меня, может быть, самым ярким моментом был тот, когда меня попросили написать песню к кинофильму (который я, кстати, не видел) "Ох, уж эта Настя!" Я прочитал сценарий, там Настя ходит в сопровождении то ли пумы, то ли пантеры, словом, какого-то хищника, которого она якобы приручила. И нужно было про этого зверя написать песню. Но у меня ничего не получалось. И вот как-то я читал газету. Вдруг жена, глядя на меня, взорвалась: "Ты читаешь газеты, а тебе уже надо сдавать песню!" Я же в это время как раз читал заметку о том, что в город Иркутск забежал олень, ворвался в магазин "Березка", пробив рогами витрину. И в этом магазине он подцепил рогами очень дорогую то ли шапку, то ли шубу, она у него на рогах застряла, и он с этой шубой выскочил и убежал в лес! Я тут же написал стихотворение "Лесной олень". Жене говорю: "Вот что значит газеты читать!" - "А при чем тут это?! Тебе ведь про пуму надо было написать!" - удивилась жена. "Ну, так и что? Стихи ведь получились красивые!" К ним потом Евгений Крылатов написал прекрасную музыку, и режиссер, хотя и после длительной борьбы, но принял эту песню".
(ПРИДИРАЛАСЬ ЛИ ЦЕНЗУРА К ЕГО ПЕСНЯМ)
"Практически ко всем! Казалось бы, что плохого в песне "Вернись, лесной олень, по моему хотенью...", написанной к милому пионерскому фильму, но эта песня никогда не звучала на радио. Мне позвонил главный режиссер и гениальный актер Николай Владимирович Литвинов, который лет двадцать пять возглавлял детское радио, воспитал целое поколение. "Эта песня - безобразная цыганщина, - сказал Литвинов. - Только через мой труп это будет звучать в эфире". И действительно, песня появилась на радио только после его ухода. Правда, слова Литвинова относились скорее не к стихам, а к музыке. Хотя музыка там тоже явно не цыганская. Но самое незабываемое - это выпуск моей первой книжки с нотами песен на мои стихи. Я назвал ее "А мне летать охота!" На обложке изображен Водяной. И вот однажды меня пригласили в редакцию "Советского композитора", устроили настоящий разгром. Пришел главный редактор, все сидели, а я почему-то стоял, даже сейчас помню свое унизительное положение. Меня прорабатывали. Главный сказал: "Возьмем две ваши песни. Одна из них - диссидентская. В ней есть такие слова: "Жизнь моя - жестянка, да ну ее в болото! Живу я, как поганка, а мне летать охота!" Как может ребенок такое читать?!" Я говорю: "Но уже поздно, ребенок уже развращен, он уже диссидент! Потому что эту песню знают, я ее вставил в книгу". Он говорит: "Одно дело - слушать, а другое - читать, когда написано, напечатано! В фильме ее исполняет Водяной, и там видно, что это отрицательный герой, а здесь - совсем другая ситуация: героя не видно, многие могут его даже не знать, а просто возьмут и прочитают такое! Это ужасно!" В общем, я не мог возражать. Со второй песней дело обстояло еще страшнее, потому что это был 1985 год, Горбачев только объявил войну с алкоголизмом, а у меня в первой же строчке: "Шпаги звон, как звон бокалов, с детства мне ласкает слух". Это было просто "одобрением детского алкоголизма"! Поэтому эти песни выбросили из сборника, но забыли выбросить рисунок с изображением Водяного! На картинке Водяной, а рядом - название "Крылатые качели"!.."
(О СВОЕЙ РАБОТЕ РЕДАКТОРОМ)
"Но надо учесть, что я работал редактором не только детской, но и эстрадной редакции. Там, конечно, были всякие курьезы. Например, мне звонят: "Обратите внимание на то, что в этом году 100-летие со дня рождения Владимира Ильича Ленина, а у вас выходит песня Тухманова со словами: "В каждой строчке только точки после буквы "эл". Что это такое?" Я говорю: "Ну, тут, по-моему, никоим образом ничего не может быть связано с образом Владимира Ильича, разговор-то о любви... А тут еще одновременно выходит песня "Лада", где есть слова: "Нам столетья - не преграда, нам столетья - не преграда... Хмуриться не надо, Лада!.." Ну, сами понимаете, что с ней было... Но я все-таки не "зарубал" песни по своей воле. Хотя в других редакциях это было невозможно. Например, телевидение считалось отделом пропаганды ЦК КПСС. И то, что телевидение - орудие пропаганды, произносилось вслух, это не было тайной. А фирма "Мелодия" существовала как-то отдельно. И в тот период, когда было запрещено, положим, танго, на "Мелодии" оно звучало, можно было вдруг, нечаянно купить такую пластинку. Кроме того, Владимир Высоцкий никогда не выступал по телевидению со своими песнями, а по инициативе моей и музыкального редактора вышла пластинка Высоцкого, на которой были песни из кинофильма "Вертикаль". Когда я услышал эти песни, то воспользовался моментом и сказал, что они абсолютно неопасные, и вышла гибкая пластинка, причем вышла огромным тиражом - шесть миллионов экземпляров! И вот Высоцкий получил первый в своей жизни гонорар. Причем за деньгами пришел не он, а его жена Людмила Абрамова и очень меня благодарила, сказала: "Вы нас спасли, мы никогда таких денег не видели!" Потом этот тираж повторялся снова и снова".
(ВЫДАВАЛИ ЛИ ЕМУ ПАТЕНТЫ НА ПРИДУМАННЫЕ ИМ СЛОВА, КРОМЕ "ЧУНГА-ЧАНГИ")
"К сожалению, нет. Может быть, потому, что я просто никуда с этим не обращался, хотя мне предлагали. Как-то не умею я этого делать. Впрочем, я продвинулся немного, у меня теперь есть "Творческий центр Юрия Энтина", мы проводим различные мероприятия. Например, сейчас я объездил со своими песнями все детские русскоязычные театры Америки. С удовольствием выступал в Вашингтоне, в Нью-Йорке было шесть концертов".
("Факты и комментарии", 26.08.08)