(В ЧЕМ ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА ШОУ-БИЗНЕСА)
"В непрофессионализме. Я не слушаю музыку по радио, потому что это такой трэш! Я не смотрю телевизор по этой же причине — много мусора. Для того же "Зеленого театра в Земфире" мы принципиально не брали для работы людей из телека, потому что они все испорчены деньгами и у них другие ценности. Порой к творчеству они не имеют никакого отношения".
(О ДРУЗЬЯХ)
"У меня нет ни друзей, ни подруг. Есть только хорошие знакомые. Дружба — это роскошь, на которую нужно время. Я, например, не понимаю, как можно аккумулироваться, общаясь каждый день с кем-то. Ловлю себя на мысли, что неделями не могу побыть одна, и это меня опустошает. Ничего хорошего нельзя создать, постоянно находясь среди людей. Есть навязанный стереотип, что чем больше появляешься на публике, тем больше востребован. На мой взгляд, публичные люди — это шлак, пена".
(О ТВОРЧЕСКОМ КРИЗИСЕ)
"У меня это, скорее, отчаяние. И я люблю погрузиться в него. Оно так питательно. Наверное, странно, но я стараюсь полностью отдаваться этому чувству. Не все ж себя хранить: есть да наслаждаться. Отчаяние стимулирует к чему-то новому. Дает мысли, эмоции, заставляет двигаться дальше".
(О ПЕРВОМ ГОНОРАРЕ)
"В девятом классе снялась в рекламе каких-то драгоценностей. Получила за съемку целых двадцать пять рублей. Ужасно радовались, потому что деньги для моей семьи были жуткой проблемой. Мы были стеснены в средствах. Настолько, что на выпускной вечер мама мне перешила бабушкино шифоновое платье. Но у меня не было туфель. Тогда мы взяли старые мамины туфли, дикой элегантности начала шестидесятых годов на шпильке, и я срезала длиннющий узкий носок. Просто отхватила ножницами!"
(О ЖЕНЩИНАХ В РОССИИ)
"Удручает постоянное физическое напряжение, которое испытываешь, живя в России. У нас тут все сделано против детей, женских каблуков, стариков, инвалидов. Иногда смотрю, идет какая-нибудь женщина: в одной руке — сумка, в другой — ребенок, и думаю: "Боже, Боже!" Да еще этот наш климат, точнее, неумение властей бороться со снегом и грязью".
(О СЕМЬЕ)
"Я считаю, что сам институт брака себя изживает. Если любишь — живи с этим человеком, угождай ему. Любовь ведь всегда жертвенна. Кстати, любовь и секс вполне могут и не совпадать. Можно любить без секса и иметь секс без любви. Но мне секс без любви смешон. Что-то техническое в этом есть".
(ОБ ОТНОШЕНИЯХ С БЫВШИМ МУЖЕМ)
"Для меня самое важное, чтобы не страдал ребенок. Мы с моим бывшим мужем решили вопрос совместного воспитания нашего ребенка. Я как взрослый человек хорошо понимаю, что девочке одинаково нужны и отец, и мать. Мой бывший муж это, слава Богу, тоже понимает. Они общаются, я отпускаю их вместе на моря-океаны. Вспоминая себя с придуманным папиным плащом на вешалке, я никогда сознательно не стану лишать дочку отца".
(О РОДИТЕЛЯХ)
"Я родилась в семье врачей. Папин род важный, княжеский, татарский. Но отец не жил с нами. Мне не было года, когда они с мамой расстались. Видела папу я не больше десяти раз в жизни. Но все эти встречи я помню очень ярко. А мама так больше и не вышла замуж. Она очень много работала, потому что зарплата у врачей была ужасно маленькая".
(О ДОЧЕРИ)
"Она мне уже сообщила, что, как мама, будет актрисой или певицей. Для меня важно, чтобы Ульяна была в первую очередь образованной. Ходила в музеи. Была читающим человеком. А все остальное приложится".
("Аргументы недели", 24.07.08)