(ПОЧЕМУ УШЕЛ ИЗ КИНО В ДЕПУТАТЫ)
"Когда началась война, многие люди, например поэты Павел Коган, Семен Гудзенко, Михаил Кульчицкий, не думали: хорошо бы сидеть в тишине, писать стихи… Они все бросили и пошли на фронт. Мне трудно понять актеров, режиссеров, когда они говорят: "Я политикой не интересуюсь, я — о творчестве". Страна переживает катастрофу, сравнимую по конечному результату с Великой Отечественной войной — разрушены заводы и колхозы. Поэтому мое депутатство — это желание хоть чем-то быть полезным. Ну, как на пожаре, когда человек сломя голову бежит помочь. Так что съемочная площадка осталась в прошлой счастливой жизни".
(РАЗВЕ ЛЮДИ НЕ СТАЛИ ЛУЧШЕ ЖИТЬ)
"Сегодня все устроено так, что тот, кто живет лучше, может не видеть тех, кто живет хуже. У них разные магазины, разный транспорт, разные больницы. Телевидение — тоже для богатых, особенно передачи типа "Едим дома", "Смак" и другие. А вот бы рассказали, как вкусно приготовить блюдо, если в месяц на все про все 3—5 тысяч рублей. А ведь так живет почти половина страны".
(О ПОЛИТИКАХ)
"Я не политик. Я человек, представляющий в политике огромную массу людей. Говорю их словами, их желаниями, их страданиями, их несчастьями. Я — передаточное звено, я вместе с ними и не согласен так же, как и они. Или согласен так же, как они. Но я не политик. Художник. Я всегда был свободен, даже при этой власти, хотя 15 лет меня третируют, меня давят, меня преследуют, делают все для того, чтобы наш театр не существовал... Мы и живем в блокаде со стороны средств массовой информации: такого театра нет. Только совсем недавно Юрий Михайлович Лужков дал деньги на ремонт здания, которое с 80-го года не ремонтировалось. За что ему огромное спасибо. А что было 14 лет до этого? Люди жили в холодном театре, Любимов отключал свет, чтобы мы не репетировали "Чайку", актеры бегали на телевидение и на радио, пытаясь заработать на кусок хлеба. Меня обвиняли, что я сдаю театр под прокоммунистические мероприятия…"
(ПОЧЕМУ ЕГО НЕТ В ТЕЛЕЭФИРЕ)
"То, что я нахожусь в списке нежелательных персон для телевидения, можно предположить. Вы же знаете, что такие списки есть. Помню, позвонил Володя Меньшов. Была какая-то передача: ведущий с двумя гостями. Он хотел пригласить меня и Ирину Александровну Антонову. Говорю: "А ты уверен, что тебе позволят меня пригласить?" На следующий день он звонит: "Старик, ты был прав. Это идиотизм. Но это так". Но даже если бы меня позвали на какие-нибудь посиделки, где изображают, как у нас чудеснейшим образом все хорошо и весело, не пошел бы. Я не считаю, что жизнь так хороша, что можно делать эти веселые передачки с анекдотцами, с рассказиками, кто с кем и где".
(ЖАЛЕЛ ЛИ, ЧТО РАССТАЛСЯ С ЛЮБИМОВЫМ)
"По-другому и быть не могло. В театре много делали для его возвращения в Россию, а ведь это было непросто, поверьте. Сначала Юрий Петрович Любимов приехал как гость по моему личному приглашению, жил все десять дней у меня дома. И уже в тот визит он начал говорить: ну что это за такая большая труппа, вот этого надо выгнать, этого на пенсию отправить. Между тем это были актеры, которые в свое время присягнули ему на верность, ждали своих ролей по несколько лет, играя в эпизодах и массовках, будучи очень талантливыми людьми. Он ведь их иначе бы и не взял. Когда ему по его просьбе вернули гражданство и разрешили приехать сюда насовсем, он продолжил эту линию. У труппы возникло непонимание, которое только сейчас совершенно проясняется: Любимов уже жил в капитализме, а мы продолжали жить в социализме. Поясню на примере. Вот у нас на гастролях театр из Италии, 10 человек. Главная актриса — она же гример, она же кассир. Ее брат — звукооператор, постановщик и реквизитор. И так — все. Совмещают несколько ролей и профессий. Вот такая капиталистическая организация труда. Что-то похожее проявилось и у Любимова. Люди, естественно, не поняли и оценили его поведение как несправедливое. В труппе шушукались по углам, что приехал совершенно другой человек, в котором нет прежнего отца, каким он был до своего отъезда за границу. Тогда несколько человек, искренних и импульсивных, среди них Леонид Филатов и я, сказали ему в лицо то, что думало на тот момент большинство: что он лжец, что он предает свою труппу…"
(С КЕМ ИЗ ОДНОКУРСНИКОВ ПОДДЕРЖИВАЕТ ОТНОШЕНИЯ)
"С любимой женой Жанной Болотовой уже сорок три года поддерживаю и намерен поддерживать дальше".
(О СУПРУГЕ ЖАННЕ БОЛОТОВОЙ)
"Она мне не верит, но я ее заметил еще на вступительных экзаменах. Пришла такая ангельского типа девочка, худющая, в черном закрытом платьице, с огромными сочувствующими глазами. Была уже звезда — в 16 лет снялась в фильме "Дом, в котором я живу". Экзамены ей практически были не нужны, Герасимов ее и так брал на курс. Подойти я к ней тогда не решился: она москвичка, я одессит, провинциал. Расстояние огромного размера. То, что мы вместе — это мое самое большое в жизни везение, удача и счастье".
(САМОЕ ЯРКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ НА ПОСТУ МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ)
"Повестка дня министра почти ежедневно включает в себя похороны и торжества. Утром провожаешь кого-то в последний путь, а вечером открываешь чьи-то гастроли. И так почти ежедневно. Я чувствовал себя звеном, соединяющим смерть с жизнью, праздник с несчастьем".
(О ЧЕМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЖАЛЕЕТ)
"Что нет Советского Союза".
("Собеседник", 24.06.08)