(О ТОМ, КАК ЕГО НЕ ПУСТИЛИ В УЗБЕКИСТАН)
"Все мы подали вовремя и успели даже получить от концертной организации ответ: все в порядке, приезжайте. А потом вдруг пришло письмо из Министерства культуры республики, где говорится: к сожалению, для подготовки к приему такого легендарного артиста у нас недостаточно времени, не можем обеспечить качественную площадку. В общем, такой циничный, лукавый ответ: наговорили кучу комплиментов и... отказали. Хотя, честно говоря, я чего-то подобного ожидал. Потому что еще лет десять назад президент Узбекистана Каримов не пустил меня с концертами в республику. А потом, когда мы встретились на юбилее президента Казахстана Назарбаева, где я полчаса пел песни нашей молодости, а Назарбаев мне подпевал, Каримов так "объяснил" мне свое решение: за эти полчаса своими песнями вы снова заставили меня почувствовать себя советским гражданином, а я этого не хочу. Я сказал: а когда вы были первым секретарем ЦК компартии Узбекистана, вы, наверное, не стыдились звания советского гражданина? Но, как видите, его мои слова не отрезвили, и я для него по-прежнему персона нон грата. Это тем более обидно, что Узбекистан для меня - вторая родина, нашу семью в 1941-м туда эвакуировали из Донбасса, и узбекские люди нас в полном смысле слова спасли: дали приют, накормили. Там, в городе Янгиюле, моя бабушка похоронена. С узбекской земли я девять раз улетал на концерты в воюющий Афганистан. А вспомните конец 80-х: в Узбекистане разброд, громкие уголовные дела, острейшая борьба кланов за власть. Тогда именно Москва, народные депутаты СССР помогали наводить порядок в республике. А сейчас Каримов-бай хочет стать ее полновластным владыкой..."
(КАК БУДЕТ БОРОТЬСЯ С КАРИМОВЫМ)
"Я написал письмо президенту Путину и министру иностранных дел Лаврову. Объяснил, что Каримов вправе не любить Кобзона и не ходить на его концерты. Но это не основание, чтобы вообще запрещать мне выступать в Узбекистане. То, что случилось, - не просто дискриминация Кобзона, а дискриминация российского искусства: ведь со мной туда должны были приехать наши академические коллективы - Государственный оркестр русских народных инструментов, ансамбль песни и пляски МВД, камерный хор Минина... На мое письмо мне ответили, что вопрос о срыве гастролей включен в рабочую повестку Путина и взят им на контроль".
(О ПРОВОКАЦИЯХ В ДРУГИХ РЕСПУБЛИКАХ)
"В Киеве какие-то провокаторы подожгли занавес в зале "Украина", пришлось его тушить. Да в Одессе местные скинхеды вздумали кричать: Кобзон - еврей! Ну во-первых, нашли, в чем меня "обвинять": я никогда не стыдился своей национальности, наоборот, горжусь, что принадлежу сразу к трем культурам - русской, украинской и еврейской. А во-вторых, меня не очень-то перекричишь, когда пою. Да и сами зрители быстро привели этих молодчиков в чувство, заставили замолчать. А в Прибалтике вообще все прошло замечательно, хотя я как раз там опасался провокаций. В Таллине мне, первому из иностранцев, вручили медаль имени великого певца Георга Отса, я в благодарность спел "Я люблю тебя, жизнь" - песню, которую когда-то потрясающе исполнял Георг Карлович. В Риге весь зал встал, когда зазвучала гениальная вещь Пахмутовой "Поклонимся великим тем годам". В Вильнюсе "Подмосковные вечера" вместе со мной вышел петь знаменитый тенор, народный артист Советского Союза Виргилиюс Норейка..."
(О ЗАПРЕТЕ НА ВЪЕЗД В АМЕРИКУ)
"Да, 14 лет назад американцы запретили мне въезд. Это было связано с тем, что я общался с окружением Ельцина - Коржаковым, Барсуковым, дружил (и продолжаю дружить) с мэром Москвы Лужковым, а они подозревали этих людей в каких-то мафиозных связях. Никто этих связей не доказал, но американские спецслужбы уже успели составить на меня файл, и он с тех пор у них висит. Хотя давно уже у нас другой президент, нет во властных структурах Коржакова, Барсукова, а американцам все неудобно признать, что были не правы. Ну да Бог с ними, я в их страну не сильно рвусь, она мне не так дорога, как Узбекистан - республика моего детства".
("Труд", 27.11.07)