Презентация альбома "Девушки поют" группы "АукцЫон" прошла 22 апреля в клубе "Б-1 Максимум". Даже послушав эту пластинку, вряд ли можно представить, что творилось в тот вечер на сцене. Концерт задержался на час. Разогретые пивом зрители кричали: "Выходи уже, Гаркуша! А то мы сейчас уйдем!" И вот он вышел. В своем неизменном блестящем костюме с рукавами, закатанными до локтей, и с рыжим "ежиком" на голове. "Я стоял на углу практически в полночь, и мысли за мной тянулись, как сволочь..." — запел он без сопровождения. Под его пение на сцену вышли музыканты. Группа сейчас выступает вместе со своими американскими коллегами гитаристом Марком Рибо, клавишником Джоном Медески, трубачом Фрэнком Лондоном и российским контрабасистом Владимиром Волковым. Нед Ротенберг, также принимавший участие в записи альбома в качестве саксофониста, в Москву не приехал. Первая песня "Профукал" взорвала зал своим бешеным ритмом. Волков колол смычком свой инструмент, не переставая трясти в такт кудрявой головой, Леонид Федоров, одетый в футболку с номером "О1", выжимал из старого Fender все, что только можно было, а Гаркуша свистел в маленькую красную детскую дудочку, издающую всего одну ноту. Вступительное соло Медески, то взрывное, то спокойное, затянулось минуты на две, после органично перекочевало в композицию "Роган Борн". Гаркуша с Федоровым вместе орали: "Волосы белые, волосы черные!" Леня снял гитару и пошел прогуляться про сцене ломанной походкой, остановился и забился в судорогах. "Ну, он и жжет! Гаркуша-то понятно, ему по статусу положено кривляться", — переговаривались в зале. Для исполнения четвертой песни на сцене остались только Федоров, Волков, Рибо и Медески. Леонид уселся на стул в профиль к зрителям с акустической гитарой, музыканты образовали круг, все друг друга видели. Заиграли аккорды "Возле меня", под которые Федоров сначала еще раз спел "Профукал". Рибо, скромно просидевший весь концерт в глубине сцены рядом с Волковым, вспомнил свое блюзовое прошлое и выдал соло в духе Клэптона.
Гаркуша вернулся, а барабанщик Борис Шавейников взялся за перкуссию. В таком составе они сыграли псевдо-фольклор "Слова" и "Там-Дам", под которую весь зал качался из стороны в сторону, не сговариваясь. Наконец вернулись все музыканты. "Дебила" играли в два раза дольше, чем на альбоме - со множеством импровизаций и небольшой какофонией в конце. Всю песню Гаркуша метался по сцене с дудочкой во рту, пытаясь привлечь внимание музыкантов, приставая с вопросами к Михаилу Коловскому, отвечающему за тубу. В середине "Долгов" музыка стихла, и Федоров с Гаркушей синхронно прочитали по бумажке прозаические размышления последнего на тему "Чем интересен человек?" под названием "Доброта". С вокалистов пот лился ручьями, Гаркуше даже пришлось скинуть пиджак и снять белые перчатки. Рибо с Волковым устроили небольшую импровизацию. Остальные музыканты уже хотели было заиграть "Девушки поют", но Федоров остановил его, приложив указательный палец к губам, дескать, пусть поиграют. Заглавную песню альбома хором пел весь зал. На протяжении почти 15 минут Федоров насиловал свою гитару, заставляя ее стонать и смеяться. Ритм "Моей любви" зрители отстукивали ладошами, а Волков, барабаня по контрабасу. Далее шли "Осколки" и "Лети, лейтенант", сыгранные на одном дыхании. Весь концерт сопровождался видеорядом: сквозь рыбьи икринки, взлетающие самолеты, нарисованных человечков, страшные и смешные маски проглядывала прямая трансляция концерта, то черно-белая, то цветная, то вообще непонятно какая. Музыканты снова остались вчетвером и на прощанье исполнили "Ждать". Посмотрев на один из экранов, можно было увидеть, что за вторыми клавишами на самом деле танцует балерина. Артисты ушли, а балерина осталась и замерла в поклоне.
После пятиминутных оваций вышли на бис. Немногословный Леонид Федоров даже сказал "спасибо", а Гаркуша пообещал, что они еще в июле приедут. Во время вступления "Печали" Федоров, посмеиваясь и приплясывая, представил всех музыкантов, а Гаркуша — его. Зрители хлопали еще громче, еще дольше, и музыкантам пришлось выйти на бис второй раз. Федоров запел "Зимы не будет". Сорокалетний мужик в толпе схватился руками за голову и тихо плакал. Больше "Аукцыон" уже не вышли, хотя аплодисменты не стихали еще минут двадцать.
Артем Потемин, InterMedia