(О ТЕАТРАЛЬНОСТИ МУЗЫКИ "АУКЦЫОНА")
"Я вообще дико не люблю театральность, но ее в "АукцЫоне" полно, и в этом альбоме тоже, к сожалению. Мне кажется, это такой способ убежать. В свое время Озерский сказал, что "АукцЫон" - единственная группа, которая умудряется играть похоронный марш весело". Вот это оно и есть. Это присуще даже Баху — театральность. Я все силы прикладываю, чтобы уйти от нее, и все равно делаю вещи театральные. Потому что вся нетеатральная музыка отдает скукой, а это еще хуже. Хотя сейчас я бы сказал, что эти песни — они скорее киношные. Я сделал дико простые по структуре вещи. Они элементарны даже на уровне "АукцЫона" восьмидесятых — проще некуда. Там два аккорда максимум. Поэтому, когда я играл Рибо и Медески эти вещи, они так офигели, что есть еще, оказывается, какие-то размеры нестандартные и ноты, которые вроде быстро играются, но их так сразу и не выучить. Им это дико понравилось, для них это вроде стресса было — как с чистого листа все начать. Мне всегда казалось, что сложные вещи нужно уметь играть просто".
(О ПЛАСТИНКЕ "ДЕВУШКИ ПОЮТ")
"Я ее не то чтобы вынашивал, я просто ее ждал. Я как бы провоцировал ситуацию долгие годы. Согласись, что все наши ранние пластинки были очень выверены. Особенно "Бодун". Для меня именно "Бодун" самый важный, не "Птица" никакая. Он олицетворял крах сложившейся внутри меня системы. Потому что одновременно появился Хвост, и мы записали "Чайник вина", который тогда мне казался абсолютно бессистемным, хотя сейчас я понимаю, что был Хвост и была система "Хвост", которой мы каким-то образом соответствовали. Главное — что я вообще понял, что есть другие системы. В какой-то момент до меня дошло, что ты можешь быть вне цели и в то же время быть внутри этой цели, - именно так мы с Хвостом и играли. Это на самом деле намного кайфовей, чем когда ты всех в эту цель увлекаешь, как бы принудительно слегка. И "АукцЫон" был именно такой историей. А новая пластинка — она не такая. Цель есть, но никто в нее специально не вовлечен. Вместо Рибо, вместо любого из нас, вместо меня мог быть кто угодно, а музыка бы осталась. Удивительная вещь — меня эта мысль пробила в тот момент, когда я записывал "Лиловый день", используя совершенно любую музыку. "Чайник вина" мы сделали за три дня, для меня он был чудом, а мне кажется, что чудо и есть самое важное в искусстве".
(О РОЛИ МУЗЫКАНТОВ "АУКЦЫОНА")
"Я точно знаю, что в "АукцЫоне" есть какие-то вещи, которые выходят за грань эстетики. Все, что мы делаем, - это и не музыка, и не поэзия толком, но при этом сами аукцыонщики, они настолько чистые, что их даже бессмысленно в чем-то обвинять. Они вносят чистоту даже собственным неумением что-то такое сыграть. И эта чистота действует намного сильнее, чем какие-то выверенные вещи. Поэтому эта пластинка и состоялась. Когда, например, слушаешь последние записи Beatles — с точки зрения музыки это плохо сыграно, но ведь действует офигенно. Абсолютно говорящие вещи. Я не могу это толком уловить, но в этом есть правда. Дело не в красивости, а в истинности. Малежик какой-нибудь делает не хуже вещи, но в точку не попадает. А Леннон попал. Леннон делал гармонически очень банальные вещи, но интонационно их состыковывал так, как никто. Это колоссальное открытие. Он поэт, по сути. Все дело в говорении. Ты никто, зато ты можешь точно сформулировать. Понятно, что это обидно многим музыкантам настоящим, которые вообще сверхнебожители в смысле игры, но того эффекта не достигли. Что до "АукЫона", то тут я сам дурак: нужно было открывать и открывать этих музыкантов, а я на раннем этапе диктаторски достаточно поступил. Но, думаю, я исправлю этот момент. Это как с китайскими инструментами: у этих инструментов уникальное качество — они все говорящие. Они сделаны так, что в состоянии сымитировать человеческий голос, это не как у электроники, которая вся в основном про небывалые звуки. И аукцыонщики — они все на самом деле играют как говорят. Раньше я этого не понимал, только сейчас осознал. Другое дело, что кто-то чего-то не договорил, кто-то чего-то не мог сказать, но они все говорящие. Вот это действительно офигенное качество. Не хочется подчинять всех какой-то глупой идее, которая все равно глупая просто потому, что она — твоя. Не бывает вообще умных идей, не может быть. Главное — чтобы услышать всех. Я думаю, музыка будущего должна быть такая, чтобы любой голос был услышан".
(СКОЛЬКО СЫГРАЛ В ЖИЗНИ КОНЦЕРТОВ)
"Не знаю, я боюсь считать. Если честно, с одной стороны, я понимаю, что надо играть меньше концертов, с другой — мне ясно, что без этого я просто сам сдохну. Я, попросту говоря, попал. В какой-то момент, по счастью, рутина закончилась. Сейчас концерты бывают лучше, хуже, но они так или иначе в радость".
(ПОЧЕМУ РУТИНА ЗАКОНЧИЛАСЬ)
"Платить больше стали".
("Афиша", 06.04.07)