(О ГОНОРАРАХ "ПЕСНЯРОВ" В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ)
Владислав Мисевич: "Каждый из нас получал только утвержденные Москвой ставки: 30 рублей за обычный концерт. На свой страх и риск ловчили только администраторы. За что частенько и оказывались "в местах не столь отдаленных". А нам на жизнь хватало - случалось, по три выступления в день давали. Заработаешь 30 рублей, а, например, водка стоила меньше 4 рублей. Правда, в 80-е она дорожала, а наши гонорары уменьшались. И уже получалось, что мы отрабатывали сольный концерт за две поллитровки. И как работали! Никакой фанеры или "минусов". Музыкальная аппаратура оставляла желать лучшего и проще было спеть в живую".
(О АНАТОЛИИ КАШЕПАРОВЕ)
Владислав Мисевич: "Анатолий Кашепаров живет в Америке. У него трое детей, на их воспитание государство выплачивает неплохие дотации. Иногда Толик прилетает сюда спеть в концерте, но менять размеренный американский быт на полную превратностей артистическую жизнь здесь не хочет".
(О ЛЕОНИДЕ БОРТКЕВИЧЕ)
Владислав Мисевич: "Леня ушел из "Песняров" задолго до своего отъезда, когда женился на гимнастке Ольге Корбут. Эта девушка со сложным характером стала ему внушать, что он великий, недооцененный. В "Песнярах" Леня пел с 1971 года, уже после того, как ансамбль получил всесоюзное признание. Нужно было укреплять вокальные позиции, и лирический тенор Борткевича пришелся кстати. Но Леня никогда не был лидером ансамбля, как он теперь заявляет во всех интервью. После ухода из "Песняров" Борткевич попытался начать собственную карьеру на эстраде, но плохо получалось, и они с Корбут уехали искать счастье на Запад".
(О СВОЕМ УХОДЕ ИЗ "ПЕСНЯРОВ")
Олег Аверин: "Весь 1998 год "Песняры" выступали без своего руководителя. Мы предлагали Мулявину взять себя в руки, восстановить физическую и артистическую форму, но взаимопонимания не нашли. Когда в древности умирал глава знатного семейства, то его жену и всю челядь закапывали вместе с ним. Но мы-то не хотели оказаться в роли заживо погребенных, поэтому вышли из состава госансамбля "Песняры"..."
(О РАСКОЛЕ ГРУППЫ)
Олег Аверин: "Раскола не было. Наш ансамбль был в единственном числе тогда. Нас вызывали на "проработку" в Совмин Белоруссии: мол, если не будете работать с Мулявиным, то окажетесь на улице без инструментов, костюмов, средств к существованию. Но мы не хотели прятаться за прежние достижения и награды. У нас был коллектив с концертной программой, голосами, новыми идеями. И назвались мы "Белорусскими песнярами", тем самым обозначили свои корни и то, что мы уже другие. Когда стало ясно, что с нами не договоришься, чиновники позволили Мулявину набрать первых попавшихся людей, на которых перешили наши концертные костюмы. В свое время мы к этим ребятам уже присматривались и решили, что они для ансамбля не годятся. Для усиления "сырого" состава в Минск был приглашен Леонид Борткевич. Этот спешно собранный коллектив частенько "пел" под наши старые фонограммы. А после смерти Володи они все между собой переругались и разделились на три ансамбля, не считая группы Борткевича. Теперь все по свету гастролируют под одним и тем же названием "Песняры". У всех есть какие-то бумажки о регистрации, музыканты бьют себя в грудь, что именно они и есть настоящие, продолжатели дела Мулявина... Все это глупо, смешно и горько".
(О СЕГОДНЯШНЕМ СОСТОЯНИИ "БЕЛОРУССКИХ ПЕСНЯРОВ")
Олег Аверин: "К счастью, стремление зрителей к мелодичной, профессионально написанной и хорошо спетой песне взяло верх. Мы опять востребованы, наш гастрольный график расписан наперед. И каждый раз, когда заслуженный артист Белоруссии Валерий Дайнеко начинает концерт со знаменитой "Беловежской пущи" (в следующем году исполняется 30 лет, как он поет эту песню), то, как в старые добрые времена, после первых слов зал взрывается овацией. Поверьте, ради этого стоит трястись в вагонах, спать и мерзнуть в автобусах... Вот уже восемь лет мы выступаем под названием "Белорусские песняры", сочетая в концертах легендарные песни с новыми работами. Мулявин не уставал повторять: "Петь старые хиты - самое простое, но без новых песен ансамблю не жить". Вот этот наказ мы и стараемся выполнять. Каждый из нас в душе продолжает любить того Владимира Мулявина - великолепного музыканта и бескомпромиссного артиста, с которым нам посчастливилось когда-то работать".
("Труд", 18.10.06)