ДИМА БИЛАН
"После обеда вышел в коридор и вижу: впереди меня идет маленькая такая женщина. В пуховичке. Ощущение такое, что пуховичок из Черкизова. Нет, ну правда! И я понимаю, что это Мадонна. Прохожу мимо, и она вдруг начинает на меня пристально смотреть. Мы встречаемся взглядами. Она долго так меня изучает. Может, я для нее был странно одет: штаны порванные и так далее... В общем, мы прошли очень близко друг от друга. Я кивнул. Она мне тоже. Все, кто был сзади, чуть с ума не сошли. Когда я позвонил домой, рассказал эту историю, мне ответили: "Да ты разве не в курсе: она же любит мачовидных испаньолов". И добавляют: "Ну ты же похож на мачо".
(О КРАСНОЙ КОВРОВОЙ ДОРОЖКЕ В ЛИССАБОНЕ)
"Такая же красная, как и у нас. Я с нее звонил домой в порыве радости. Иду я, а впереди меня Шакира, еще кто-то... Объявляют меня, выхожу — толпа фотографов, которые торчат, как в кино, друг на друге. Кто-то орет: "Дэниэл, у вас такой фэйс, такая улыбка, улыбнитесь на камеру". В общем — купаюсь во внимании. А-а-а! У меня берут интервью, я, естественно, не могу не спеть. И меня просят петь еще и еще. И тут местные поклонницы как завизжат!.. Я сразу понимаю: для того чтобы стать их кумиром, нужно просто быть самим собой, раскованным и все".
(КАК ПЕРЕЖИЛ СМЕРТЬ АЙЗЕНШПИСА)
"Ты знаешь, репетиция премии проходила ужасно. Я пел первую песню "Ты должна рядом быть", мы прогоняли ее где-то пять раз, и каждый раз у меня начиналась истерика. Со слезами, захлебыванием и всеми такими вещами. Я не спекулирую сейчас словами, понимаешь? У меня реально было помутнение. Когда я смотрел эту премию, действительно все было как и должно быть: Шнур, шутки, все современно. Но был момент, когда я подумал: как можно вот так балагурить, смеяться, радоваться, когда такое?! Но перед выходом на сцену я просто разозлился и решил, что должен быть праздник, ведь Юрий Шмильевич был веселым человеком. А остальное не помню. Все было как в тумане".
("МК-воскресенье", 20.11.05)