(О СВОЕЙ РОЛИ В 'ГОРОДЕ ГРЕХОВ')
'Работали правда много. Как-то, уже в два часа ночи, я намекал Роберту, что пора бы и закончить, все равно не успеваем. Но мы успели. Разошлись, правда, уже под утро. Но у меня были съемки еще короче. Как-то я поехал на Рождество в Пуэрто-Рико, и там предложили сняться в каком-то фильме. За пару часов я снялся без единого слова текста. Если вы когда-нибудь увидите этот фильм, ни за что меня там не узнаете. Но я-то знаю, в какой сцене появляюсь - во время вечеринки, где все шумят, все мелькает. Я в уголке стою. А вообще, мне очень нравятся маленькие роли. Это всегда хорошая возможность что-то маленькое превратить в большое. Даже если ты только подносишь кофе. Вот как в 'Городе грехов'. Пять дней работы - и я в Канне'.
(О РОБЕРТЕ РОДРИГЕСЕ)
'Он подошел ко мне и сказал: 'Эй, парень, не стриги волосы'. Я тогда подумал, что это псих. Мы встретились на следующий день, и он показал мне на компьютере первую отснятую сцену. Увидев ее, я немедленно согласился. Я не знал тогда, что такое комиксы Фрэнка Миллера, никогда не работал с Родригесом, но точно знал, что он - режиссер уникальный, всегда придумывает что-то новое. Потом, конечно, я прочитал комикс 'Большое жирное убийство', и мне страшно понравилось - то, как Миллер пишет, какие характеры он рисует. Он хорош. Так же как Дэшил Хаммет или Рэймонд Чандлер'.
(О СВОИХ РОЛЯХ)
'На самом деле у меня не много ролей, которыми можно гордиться. Но все - с характером. Я считаю себя счастливчиком. Сколько актеров, очень талантливых, так и не получивших хорошей роли? Мир кинобизнеса очень жесток. Но я не боюсь потерять то, что у меня есть. Я всегда надеюсь на шанс - вот попадется хорошая роль, в которой можно найти новую интерпретацию. И двинуться в гору. Так получилось со 'Страхом и ненавистью в Лас-Вегасе' - этим фильмом я действительно горжусь. А кто мог предположить? Так получилось с 'Городом грехов'. Съемки фильма вообще напоминали джем-сейшн, когда каждый предлагает свои идеи - я, Роберт, Фрэнк, Квентин...'.
(О СЕКРЕТАХ АКТЕРСКОГО МАСТЕРСТВА)
'В середине 80-х, когда я начал учиться в актерской школе, все хотели быть похожими на Микки Рурка. И все как один его копировали. И когда мне сказали, что тоже было бы неплохо так уметь, я ответил, что и самим собой тоже быть неплохо. Для меня не осталось тайн в этой профессии - я слишком много провел времени за занавесом. И точно знаю, что главное - верить'.
('Московский комсомолец', 28.05.05)