Концерт Гарика Сукачева и группы 'Неприкасаемые' с программой 'О чем поет гитара' прошел 9 апреля в ДК им. Горбунова. Подкрепленные обещанием Сукачева вырваться из клетки акустических сетов и зарядить настоящий рок, на концерт подтянулись его поклонники. Публика Сукачева давно уже взрослеет вместе с 'Неприкасаемыми'. По аллее к 'Горбушке' шли люди среднего возраста (от 20 до 40 лет), некоторые вели с собой детей. Вместо дополнительного наряда милиции у дома культуры стояли два сотрудника ДПС, которые полосатыми палочками разруливали машины на парковке: площадка перед зданием не вместила всех автомобилей бывших неформалов, их ряды простирались далеко по отходящим от нее улочкам. Рок-н-ролльная атрибутика была лишь на редких представителях публики. Отдельные индивидуумы, надевшие футболки 'Неприкасаемых', почти всегда были похожи на самого Сукачева - розоватая хулиганская физиономия, взъерошенная белобрысая челка и бритый затылок.
В половине восьмого вечера разношерстная толпа, подогреваясь пивом в пластмассовой таре, уже что-то недружно кричала в сторону сцены. И вот из динамиков донеслись звуки французского шансона. Под нежный женский вокал вышел Игорь Сланский, сел за установку и стал отчаянно забарабанивать приятную мелодию. Ему помог Александр Митрофанов: в шляпе и с саквояжем он, как бы проходя мимо, подошел к перкуссии, достал из саквояжа палочки и принялся стучать еще громче. На стук подтянулись и остальные 'Неприкасаемые'. За ними в голубом спортивном костюме, трениках с невероятно отвисшей задней частью, под которыми виднелись черные трусы, появился Гарик Сукачев. Барабанный бой перешел в песню. 'Сколько был я зол, сколько был я не прав, сколько истоптал я по пьянке трав', - вид Сукачева подтверждал откровенность пронзительного текста, музыка же отсылала к Эмиру Кустурице: музыканты весело цитировали его 'Dlinji Rinji Bubamara'. Тихая песня с последнего полуакустического альбома 'Перезвоны' благодаря звучанию Горбушки превратилась в боевик. Сукачев же продолжил автобиографию. 'Хрясь, хрясь по роже. Грязь, грязь на коже. Хрясь, хрясь - и рожей в грязь', - бросал лидер 'Неприкасаемых' в зал. 'Мы так долго не играли здесь, - поздоровался с публикой 'король проспекта', - но, я надеюсь, мы с вами сегодня повеселимся'. За то время, пока 'Неприкасаемых' не было, главная рок-площадка страны обуржуазилась: в фойе поставили лавки и столы. Там пила пиво с колбасками уставшая от давки в партере публика - благо все происходящее в зале теперь можно увидеть (правда, без звука) на огромном плазменном экране. 'А впрочем, у каждого есть право на выбор', - глухо доносился из дверей партера голос Сукачева. За полуторачасовой концерт Сукачев успел спеть и другие песни 'Неприкасаемых', в том числе 'Серенькие ежики', 'Осень', 'Ночной народец' и даже еще совсем новую 'Я буду watch TV', а также известные 'Моя бабушка курит трубку', 'Напои меня водой', 'Ольга' и 'За окошком месяц май'. Сам Сукачев вел себя, будто ему далеко не 45 - прыгал по сцене, обливал себя водой с ног до головы, кидал микрофон в зал (воспитанная публика его возвращала), а на песне 'Трусики 'Бобо', решил даже показать свои 'драные трусы с надписью 'Бобо'.
'Вруби весь свет! Да вообще весь, в зале', - кричал Сукачев осветителю. Осветитель не послушался. 'Не включили свет. Не хотят они этого делать, подонки', - сокрушался рокер. Свет в зале все же на пару песен включили. 'Наш музыкальный калейдоскоп подходит к концу, и на прощание я вам спою песню, которая посвящается мне', - сконферировал напоследок Сукачев и исполнил 'Полюби меня'. Затем Гарик пожелал всем успехов в труде и спорте и удалился. Но публика расходиться не пожелала. Сукачев появился переодетый в пятнистую водолазку и запел 'Я милого узнаю по походке'. Затем он рассказал о том, что 'в зале есть экс-представители 'Бригады С' Батя Ярцев (Игорь Ярцев, ударные) и Марио - звезда (Марио Самальоа, администратор)', и исполнил главный хит первой группы Сукачева 'Дорожная'. Концерт закончился шансоном, под который музыканты по очереди раскланялись публике.
Илья Жегулев, InterMedia