(ОБ АЛЛЕ ПУГАЧЕВОЙ)
'Без Аллы Борисовны меня бы не узнала Москва. Наверное, я бы жил себе, и неплохо жил, в Литве - я там был одним из ведущих хореографов. Но понимал, что здесь успеха уже добился и надо идти дальше. Алла Борисовна увидела меня в шоу в Юрмале и предложила работать с ней. Когда приехал в 1982 году, на фиг никому не был нужен в Москве. Все смотрели, как на уродца. Я был в каких-то сапогах, галифе. Тогда Пугачева сказала: 'Все эти танцы-шманцы - прекрасно, но только ты, знаешь, бороду отрасти, а то педерастией попахиваешь'.
(ОБ АНАСТАСИИ ВОЛОЧКОВОЙ)
'Я ее считаю весьма профессиональной артисткой. Жалко, балет все же не мой жанр, я люблю миниатюры, а не большие полотна. К тому же Волочкова еще не определилась с жанром... Да, балерина красива, молода, эффектна, но нельзя все время играть на внешнем имидже. Вот когда дорастет до глубины 'Умирающего лебедя', тогда и посмотрим. Настя нормальная баба, но нужно срочно понять, чего она хочет. Классика, кино или ТВ... Иначе прорыва не будет'.
(О ЛЮБВИ)
'Я плачу одиночеством, грустью, замкнутостью. За популярность всегда приходится платить. К примеру, как простой смертный, я не могу просто пойти на пляж. А любовь я могу себе только купить. Секс тоже. Когда я все время в разъездах, ночую не дома, а в отелях - я обречен на постоянное одиночество. Это очень грустно, но я всегда знал, на что я иду. Там, где начинается любовь, заканчивается работа. Кстати, у нас совершенно гетеросексуальный коллектив. Я специально подбираю танцовщиков так, чтобы среди них не было ни геев, ни бисексуалов. Я никогда не хотел и не хочу иметь любовь рядом со сценой, потому что это может сломать и мою карьеру, и того человека, которого бы я выбрал...'
('МК-воскресенье', 06.03.05)