(О 'НОЧНОМ ДОЗОРЕ')
'Сейчас переживаю волну популярности в связи с 'Ночным дозором'. Это меня немного удивляет. Правда, для успеха фильма было сделано все возможное. Фильм уже побил все мыслимые и немыслимые рекорды проката. Проект амбициозный, его ждет большое будущее, а меня как актера - естественно, слава у подрастающего поколения. Это, скажем так, симпатичная популярность, и судьба у фильма завидная, хотя, как выяснилось, не очень дорогая картина получилась - 'Антикиллер', к примеру, был дороже. Счастливый выбор Эрнста с Максимовым, они угадали и роман, и режиссера'.
(О 'ВАН ХЕЛЬСИНГЕ')
'Недавно посмотрел 'Ван Хельсинг' - поразительно, как это сделано, даже не укладывается в голове. Смотришь мультик, который вроде и не мультик совсем, вроде живые актеры прыгают - фантастика, и мне совершенно непонятно, как все это сделано. Это удивляет, шокирует, да все что угодно, но это не то, о чем хочется думать, не то, на чем растет душа'.
(О СОВРЕМЕННОМ КИНЕМАТОГРАФЕ)
'Современный кинематограф, включая 'Ночной дозор', мне малопонятен. Я пришел в кино, когда главенствовал психологический кинематограф, берущий начало от высокой литературы, от театра. Я вырос на таких фильмах, которые нельзя смотреть под попкорн и пиво в большом кинозале. Думается, сейчас кинематограф решительно поменял вектор. Он уже идет не от литературы, а скорее от шоу, от цирка. Кажется, это надолго, может быть, уже навсегда'.
(О РЕЖИССУРЕ)
'Режиссура - это совсем другой драйв, как сейчас говорят. Ничего не было, а ты создал. Ты создаешь своими руками какой-то параллельный мир, кем-то его населяешь, а люди потом входят в него с головой, смотрят, рассказывают друг другу об этих тобою созданных героях, ссылаются на их судьбу. И Катя Тихомирова уже не плод твоего воображения, а авторитет для кого-то. Чувствуешь себя демиургом. Знаете, тигр, который просто ходит по тайге, - это одно животное, а тот, который попробовал человечины, - уже другое. Так и с режиссурой'.
(О НАГРАДАХ)
'Все мои награды были вопреки. Я не стал бы жаловаться на неприятие критиков, потому что критики - это рупор кинематографической элиты, которая формирует мнение за ночь после фестивального просмотра. Когда я привез 'Зависть богов' на 'Кинотавр', реакций еще не было никаких, я только знал, что сделал работу достойно, красиво и из множества фестивальных призов что-то должно было достаться именно этой картине. Жюри сделало вид, что фильма не было. А на пляже и в гостиницах просто гул стоял: говорили о том, что не приведи господь, этому фильму дадут что-нибудь. Я уж не говорю про картину 'Москва слезам не верит'. Какой там 'Оскар'! Фильм снимался в полном остракизме. В картину не верила даже съемочная группа, все говорили: ну что мы снимаем? Вон на соседней площадке Абдрашитов что-то творит - это да! А мы тут чем занимаемся - непонятно. Оглядывались на что-то элитарное, эстетское или социально заостренное и все прочее. Я научился относиться к этому философски, хотя эта философия дорого дается. Какая-то частица души должна при этом сгореть'.
(О ЖЕРАРЕ ДЕПАРДЬЕ)
'Работал очень четко и профессионально, никаких капризов звезды не было. Мы уложились в три съемочных дня. Вечерами водили его по ресторанам. Он, правда, ничего не пил, говорил: 'Выпью - становлюсь дураком'. Известно, как его хотели лишить ордена Почетного легиона именно за то, что 'был дураком' в нетрезвом виде, потом простили, но он его после этого сам отдал. На мотоцикле постоянно разбивается - отчаянный человек, в общем. При этом работает как вол - из 365 дней в году 360 у него съемочные'.
('Независимая газета', 10.09.04).