(О СВОИХ ЗАПАДНЫХ КИНОПРОЕКТАХ)
'Первая картина - бельгийская, 'Зимняя жара', выходит на экраны в феврале. Это комедия про довольно странную испанскую семью, живущую в Брюсселе, и про девицу, которая неожиданно врывается в их жизнь, - это я. Второй фильм - английский - совсем другой по настроению, он называется 'Поцелуй жизни' и снят молодым режиссером Эмили Янг, это ее дебют. Она училась в Польше, и, на мой взгляд, ее картина сделана под впечатлением от кинематографа Кесьлевского. Это тоже история о семье. Молодая женщина, у которой двое детей и муж, работающий в благотворительной организации где-то на территории бывшей Югославии, умирает в результате несчастного случая - ее сбивает машина. Но она получает возможность вернуться домой и со всеми проститься. При этом ее близкие не знают, что она погибла. В общем, это про то, что, когда мы теряем что-то, мы начинаем ценить в этой жизни совсем простые вещи. Про отношения между самыми близкими людьми, про то, что ценно, что нет, про прощание. В принципе, и в первой картине, несмотря на комедийный жанр, ставятся те же вопросы: что есть настоящая потеря и что является истинной ценностью. Один фильм прокатывает Сергей Сельянов, второй - компания 'Интерсинема-АРТ'.
(О СВОЕМ 'НЕУЛОВИМОМ' АКЦЕНТЕ)
':У меня акцент весьма неопределенный, поэтому я могу играть очень разные роли. Однажды на меня даже переписали сценарий в одном английском фильме - мне повезло, меня захотели. Но бывает, что и не хотят. И в этом нет какой-то несправедливости. Вот, предположим, прекрасный английский актер переехал в Москву. Прошло пять лет - он хорошо говорит по-русски. Но неужели ты можешь себе представить, что он будет убедителен в роли русского человека? Это вообще трудно - поменять страну, но если профессия связана со словом - особенно'.
(О СЪЕМКАХ В ФИЛЬМЕ 'ВОЙНА')
': Честно говоря, я не считаю, что Балабанов в своей картине встал на чью-то сторону. Мне кажется, он всей силой своего таланта показал: война - это ужасно. С чьей бы стороны ни приходил вооруженный человек, войны быть не должно. <:> Никто после просмотра фильма не сказал мне: 'Слушай, ты так мерзко выглядишь'. Никто не воспринимал эти кадры в аспекте 'эстетично - неэстетично'. Зрители абсолютно адекватно к этому отнеслись. Глядя на мою героиню, они думали, как ужасно, бесчеловечно с ней обращаются. Вызвать эти эмоции и мысли и было нашей целью. Балабанов знал, чего он хочет от этих кадров, как это все должно выглядеть, мы с ним обсудили. Я знала, на что иду и что делаю: И все равно чуть не отдала концы! Я имею в виду сцену, в которой тюремщики купают героиню обнаженной с петлей на шее в бурлящем горном потоке. Температура была четыре градуса! Так что самое страшное было, что река адски холодная. А вся нагота, я тебе клянусь, ушла на второй план. Это ведь река, идущая с ледника. И что там неглубоко - не имеет значения, она настолько быстрая, что тебя моментально уносит! Крики, которые я издавала от лица моей героини, не были наигранными - собственно, кричала не столько она, сколько я сама'.
(Cosmopolitan, февраль 2004 г.).