Презентация подлейбла "Ш2" компании "Снегири-музыка" и его одноименного сборника прошла в ресторане "Рыцарский клуб" 19 сентября. Слухи о том, что Олег Нестеров собирается "очеловечивать" скандально популярный в России жанр, привлекли много журналистов. Гости заполонили открытую террасу ресторана, которая расположилась прямо над Москвой - со смотровой площадки Воробьевых гор открывался отличный вид. Но присутствующие туда смотрели не часто- гораздо большее внимание привлекал дымящийся глинтвейн. Первый шаг в промоушне нового лейбла "Снегирям" помогал делать критик Артемий Троицкий. Его мудрое изречение об "альтернативном шансоне" украшало как пресс-релизы, так и компакт-диски, а сам критик раздавал направо и налево интервью. Натренировавшись на журналистах, Троицкий вышел вместе с Олегом Нестеровым на сцену. "Культура России - это культура тюремная. Бандиты и примкнувшие к ним менты и таксисты приватизировали французское слово шансон, - заявил Артемий. - Как бы мы не обс...рали шансон, появилась радиостанция "Шансон", где музыка, по моему мнению, интереснее, чем на "Русском радио". Голоса поживее будут". Закончив со старым шансоном, Троицкий принялся описывать продукт "Снегирей": "Я бы обозвал его либо альтернативным шансоном либо другим термином, но его нет. Артисты "Ш2" не отсидевшие, более образованные, чем создатели "Ш1". Они космополиты и постмодернисты. И слушать их намного интересней. Я рад, что монополии братков приходит конец!". Завершив пламенную речь, Артемий Троицкий уступил место "космополитам и постмодернистам".
Первым на сцену вышел "Хоронько-оркестр". Дмитрий Хоронько вывел с собой целый джаз-бэнд в количестве семи человек. Закончил выступление Хоронько грустной песней. В ней рассказывается, как герой композиции сидит в одиночной камере, а сверху его подруга по несчастью переправляет ему локоны своих волос. Он их приклеивает к человечку, которого смастерил из хлеба, она мастерит такого же. В итоге их развозят "столыпины" по разным точкам: "А тех человечков с полки/Ночью украла крыса/Один человечек в локонах/Другой человечек лысый".
Карл Хламкин, который, по уверениям его представителей, "бросил пить", порадовал песнями исключительно на алкогольные темы. "Выпив пива натощак, не смогла дотанцева-ать!!!" - хрипел Хламкин томуэйтсовским голосом. Он также спел про "пьяную ласточку" и человека, который "просто любил просыпаться в канаве". У "оригинального альтернативного шансонье" Алексея Паперного была несколько другая тематика песен. Он вышел на сцену без ансамбля (ему подыгрывал какой-то бородатый парень в растаманской шапке) и посвятил свою первую песню Олегу Нестерову. Последним на сцене оказался Паприкаш. Он единственный из всех был похож на уголовника - в полосатой майке и с ехидным лицом, да и пел все про говнюков и уродов. Концерт подошел к своему логическому финалу - к тому же пошел дождь, и всех гостей "смыло" с открытой площадки. Но для корреспондента InterMedia вечер шансона не закончился. В такси играла "Мурка", а в электричке напротив села блондинка с голубыми глазами, взяла в руки гитару и заиграла "Голуби летят над нашей зоной".
Илья Жегулев, InterMedia