АЛЕКСАНДР РОЗЕНБАУМ
"Михаил Круг симпатичен мне прежде всего чисто по-человечески. Это был настоящий мужик. Человек добросердечный и мужественный, с ним было приятно общаться. Мы совпадали во взглядах на многие вещи: любовь, войну, спорт. И мне очень нравится ряд его песен, которые принесли ему совершенно заслуженную популярность. Круга нельзя отнести к выдающимся поэтам и композиторам современности. Но тем, кто скажет про его творчество: "Подумаешь, три блатных аккорда", я вот что замечу. Перестаньте, граждане. Наберитесь мужества и признайте, что его песни популярны у огромного количества людей. А люди - не быдло. У них есть голова, и душа, и сердце. Он нравился и профессорам консерватории, и водителям такси, и учителям, и журналистам... И для меня, например, это гораздо ценнее, чем мнение снобов, чем "великие" произведения "выдающихся" поэтов и композиторов, которых никто не слушает и не читает. Beatles - те же три блатных аккорда. Булат Шалвович Окуджава утверждал, что он не композитор, он мелодекламирует свои произведения. Галич вообще был плохо знаком с музыкой... Песня Круга "Владимирский централ" уже стала классикой жанра. А если ты написал хотя бы одну песню, которая не умрет, то это уже большой успех и огромная победа".

АНАТОЛИЙ ДНЕПРОВ
"C Михаилом мы познакомились несколько лет назад, в одном из ночных клубов, где выступали многие исполнители, работающие в жанре шансон. За кулисами ко мне подошел парень, представился как Миша Круг, дал свою кассету и попросил послушать. Ко мне многие подходят, кто работает в этом жанре, приносят кассеты, просят сказать свое мнение. Потому что все считают меня одним из родоначальников шансона, но я считаю, что совершенно к этому непричастен, это точно. Михаилу тоже было важно мое мнение. Тогда же ни на телевидение, ни на радио не было выхода, молодых ребят совсем нигде не пускали, а у меня все-таки песни где-то звучали. Очень тесно мы с Мишей не общались, но я не ощущал, что он какой-то замкнутый, ни в коем случае. Он был такой же, как я, - не боялся сказать в глаза все, что думает. В этом я находил что-то правильное".

ВИКА ЦЫГАНОВА
"Мишин сын стал моим крестником, поэтому у меня с Мишей теперь есть еще и духовная связь. В моей жизни это вторая такая смерть, очень для меня тяжелая. Недавно я отметила годовщину смерти своего отца. До этого уходили друзья, но они жили далеко и как бы не успевали открыться. А с Мишей это произошло буквально в последние месяцы нашего общения. Вот он, за стол садясь, всегда крестился. Он мог поругаться, но тут же извиниться и каялся сердечно. Это говорит о большой его искренности, о чистоте его души. Две эти смерти настолько меня переродили внутренне. Пришло ощущение того, что время очень скоротечно и надо успеть многое сделать".
("МК-бульвар", ?271, 12.08.02).