Премьера новой постановки оперы «Хованщина» Модеста Мусоргского состоялась в Большом театре 7 июня. По сравнению с предыдущими премьерными спектаклями Большого - «Силой судьбы» Джузеппе Верди и «Адриенной Лекуврер» Франческо Чилеа - «Хованщина» оказалась довольно архаичным явлением: режиссер Юрий Александров намеревался, с одной стороны, предложить зрителю новое прочтение народной драмы, с другой - сохранить преемственность с советской эпохой в истории Большого театра. В результате вторая цель была достигнута, в то время как с первой режиссера постигла явная неудача. На сцене можно было увидеть хорошо знакомые по многочисленным постановкам прошлых лет муляжные церковные купола, кафтаны, ненатуральный огонь и громоздкие декорации - теперь, правда, они окрашены в белый и черный цвета, в чем и проявляется режиссерская концепция.
Действие развивалось медленно, мизансцены были наполнены статикой, что в определенные моменты сильно утомляло зрителей. Главные герои не столько играли, сколько занимались решением вокальных проблем - в премьерном первом составе очевидны были недочеты у Нины Терентьевой (Марфа) и Владимира Моторина (Досифей). Кроме того, в партиях практически всех исполнителей, кроме Михаила Урусова (князь Голицын), невозможно было разобрать ни одного слова.
Александр Ведерников, ставший дирижером-постановщиком нового спектакля, с трудом координировал усилия вокалистов и оркестра даже в самых масштабных сценах, как, например, финальная сцена самосожжения раскольников. Вероятно, возможность откорректировать отдельные стороны музыкальной драматургии еще представится в следующем сезоне, и новый спектакль станет преемником «Хованщины» в классической версии Бориса Покровского, не так давно покинувшей стены ГАБТа.