Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

18.08.2018
17.08.2018
16.08.2018

Теодор Курентзис вывел паству в райский сад

12.02.18 09:31 Разделы: Музыка, Театр и шоу Рубрика: Хроника
Теодор Курентзис вывел паству в райский сад

Пермский театр оперы и балета имени П.И.Чайковского завершил гастроли в Москве спектаклем «Cantos» 11 февраля 2018 года во Дворце на Яузе. Постановка представлена в рамках фестиваля «Золотая маска» и претендует на звание лучшего спектакля в опере. Кроме того, на премию номинируются автор музыки Алексей Сюмак («лучшая работа композитора»), дирижер-постановщик Теодор Курентзис («лучшая работа дирижера в опере»), режиссер-постановщик Семен Александровский («лучшая работа режиссера в опере» и «лучшая работа художника по свету в музыкальном театре»), Ксения Перетрухина («лучшая работа художника в музыкальном театре») и Леша Лобанов («лучшая работа художника по костюмам в музыкальном театре»).

Авторское жанровое определение произведения беспрецедентно: «одноактная опера для скрипки соло, камерного хора и ударных». Главные исполнители – скрипачка Ксения Гамарис и хор MusicAeterna, ведомый Теодором Курентзисом. Либретто, написанное Алексеем Сюмаком с тремя коллегами, основано на биографии и произведениях «безумного и святого» американского поэта-модерниста Эзры Паунда, прежде всего на его монументальном труде «Cantos», который он создавал несколько десятилетий.

Ключ к спектаклю дает режиссер-постановщик Семен Александровский:

- «Cantos» – это попытка создать новый эпос, который объединит Восток и Запад, возродит великих поэтов и мыслителей прошлого и склеит расколотый мир. «Cantos» – это новая Одиссея, плавание за знанием, как называл его сам поэт. Это путешествие в мир теней, в загробный мир, чтобы вернуться оттуда обновленным, найти свою утраченную любовь, свой свет и явить его миру.

Сценическое воплощение оперы «Cantos» воспринимается как мистерия или полуритуальное действо, в которое вовлечены не только артисты, но и публика. Поскольку последнее крайне важно, постановщики были вынуждены существенно ограничить число зрителей (в итоге на каждый из двух спектаклей в Москве попало немногим более 150 человек). Перед началом действия каждый зритель должен в одиночестве и кромешной темноте пройти по узкому коридору, словно младенец через родовые пути, чтобы прийти в мир «голым» – открытым ко всему новому, никогда не бывшему. А в перспективе – вкусить плода с древа познания (основным элементом сценографии становится яблоневый сад, и пусть на каждом деревце висит всего одно яблоко, зато оно – настоящее). Первым же звуком закономерно оказывается крик (хористы начинают попеременно выкрикивать, декламировать, нашептывать и т.д. различные стихотворения Паунда). Однако, подчеркнем, спектакль начинается с тишины, одиночества и темноты, и к ним же, как всякая человеческая жизнь, приходит в конце. В частности, Эзра Паунд последние годы жизни провел в добровольном молчании, отказавшись от общения и от всего своего наследия.

Представив хористов народонаселением «global village» (первым жителем которой назвал Паунда философ Маршалл Маклюэн), постановщики облачили их в монохромные песочные одежды, среди которых каждый костюм – индивидуален и подразумевает какую-либо функцию (к примеру, форма летчика) или национальную принадлежность. Смешение народностей подсказано стихами Паунда, где используются всевозможные языки, а количество цитат и аллюзий настолько велико, что буквально каждая мелочь требует комментария и недюжинного кругозора. Создатели «Cantos» идут за многомерностью Паунда, создавая многомерность собственную – на драматургическом, сценическом, музыкальном и даже хореографическом уровне. (Пожалуй, только ленивый не пошутил, что Теодор Курентзис, известный своей экспрессивной пластикой на дирижерском подиуме, здесь достиг новых высот и посему мог бы претендовать на «Маску» за лучшую роль в балете.) В финале действа хор «переводит» ноты в движения и в своеобразном танце удаляется за кулисы, не издав ни одного звука, имеющего определенную высоту. Перед скрипкой (со звукоусилением и иногда сэмплами) ставятся по большей части традиционные выразительные задачи, которые Ксения Гамарис решает очень творчески. Ничего противоречащего природе инструмента композитор не написал.

Мистериальность, ритуальность – пожалуй, основополагающая характеристика спектакля. Не случайно руководитель хора MusicAeterna Виталий Полонский назвал все, что делают хористы, «практиками» (наряду с собственно пением им пришлось осваивать разнообразную декламацию и другие формы звукоизвлечения), и признался, что этот проект каждого призывает к постижению самого себя. На пути к этому познанию роль пастыря, как видится, взял на себя Теодор Курентзис, который закономерно вел за собой всех участников и создателей спектакля – и в ходе работы над ним, и в процессе исполнения. В эпилоге представления маэстро вывел за руку каждого зрителя в райский яблоневый сад. (А свою армию поклонников успешно водит за собой от проекта к проекту.) Важное отличие «Cantos» от большинства театральных представлений – в отсутствии одномоментности («пришел – увидел – ушел»), более того, обычным послевкусием он тоже не ограничивается. Постановщики явно задают зрителю, выуженному из зоны комфорта, домашнее задание, побуждая его многое прочитать, поразмышлять, продолжить интеллектуальное общение. И, судя по настроениям впечатленной публики, задание будет выполнено.

Татьяна Давыдова, InterMedia