Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

19.09.2018
18.09.2018

Владимир Шахрин («ЧайФ»): «Для иностранцев мы инопланетяне, которые, оказывается, тоже что-то поют и играют на электрогитарах»

02.02.18 14:11 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Владимир Шахрин («ЧайФ»): «Для иностранцев мы инопланетяне, которые, оказывается, тоже что-то поют и играют на электрогитарах»

О ВОЛНЕНИИ ПЕРЕД КОНЦЕРТАМИ

– Никак не получается [избавиться]. Начинаю волноваться заранее – появляется ощущение, что у меня температура. В день концерта начинает потряхивать. Но когда приезжаем на площадку, на саундчек, потихоньку отпускает. С первым шагом на сцену моментально улетучивается и волнение, и ощущение глобального нездоровья (смеется).

О РАЗЛИЧИЯХ МЕЖДУ КОНЦЕРТАМИ

– Для меня они абсолютно разные, как и для большинства наших слушателей. Люди потому и ходят на многие концерты, что они всегда отличаются. Мы стараемся программу менять. В этом плане у нас есть козырный туз, который позволяет нам делать программы разными, – мы не используем никаких современных технологий, на сцене вообще нет компьютеров. А многие молодые группы сейчас этим грешат. Они почему-то не верят в свои силы и забивают звуки в компьютер. Соответственно, на концерте не могут изменить ни темп, ни порядок песен, ни тем более их форму. Получается, песни на каждом концерте звучат в одном и том же темпе, в одном и том же количестве куплетов-припевов, даже саунд им компьютер создает всегда примерно одинаковый – они сверху его играют. У нас эти параметры зависят только от настроения. Одну и ту же песню можем сыграть быстрее, медленнее, можем укоротить, если вдруг я забыл слова, или, наоборот, удлинить – вдруг разыгрались и нам хочется повторить гитарное соло, а то я вдруг достану губную гармошку...

О КВАРТИРНИКАХ

– Вообще, группа «Чайф» никогда в своей жизни не играла квартирники. В Свердловске это было абсолютно не принято, это была московско-питерская штучка. Квартирники – это же коммерческое предприятие. Люди покупали билет – платили рубль, три или пять, приходили к кому-то в квартиру, приходил артист и им играл. А у нас в Свердловске не понимали, как это – пригласить людей в гости, еще и деньги с них брать? Это было совершенно не принято. У нас никто – ни «Наутилус», ни «Урфин Джюс», ни «Агата Кристи» – этим не занимался. Поэтому для нас вот эти нынешние квартирники – одно название, формат. Как то, что мы будем снимать для передачи Жени Маргулиса на НТВ. Этот квартирник честный, потому что зрители там приглашены, с них никто не собирает деньги. Там всегда немного непредсказуемая атмосфера – такой квартирник, переходящий в капустник. Туда придут наши знакомые актеры московские, с кем мы дружим, какие-то поклонники, которые давно с группой, знают все входы-выходы, как попасть на такие съемки. Все свои, в общем.

ОБ АУДИТОРИИ «ЧАЙФА»

– Это удивительно, но у нас в зале до сих пор много людей того возраста, к которому мы обращались, когда только начинали, – они не стареют. К нам ходят молодые люди, особенно это видно по клубам и площадкам с танцевальным партером. Когда зал какой-то сидячий, пафосный – там дорогие билеты и люди повзрослее, но на галерке всегда есть молодежь. Потом подходят взять автограф, сфотографироваться. Я не думаю, что у нас много 16–18-летних – у них сейчас вообще другие увлечения, а люди за 20 – это наша аудитория.

О БУНТАРСКОМ ДУХЕ РОКА

– Во всяком случае, он таким задумывался. Этот бунт 50-х годов был даже не политическим. Никто не выступал против каких-то политических систем. Это был социальный бунт: тогдашние подростки не хотели быть похожими на своих родителей. Представьте, застегнутая на все пуговки, строгая послевоенная Великобритания – и вдруг там появляются девушки в таких коротких юбках, что все взрослые в шоке. А парни, наоборот, отращивают волосы, носят какие-то яркие полосатые пиджаки. Теперь мы, бывшие бунтари, сами в роли этих взрослых, и детям уже трудно нас чем-то шокировать. Они красят волосы в зеленый цвет? Ну ладно. Совсем без юбки ходят? Да пожалуйста. Поэтому и бунтарства в музыке все меньше – против чего им бунтовать?

Наш русский рок в 70–80-е вырос из этого чувства протеста: мы назло вам будем слушать музыку, которую вы нам запрещаете, будем носить одежду, за которую вы нас из школы выгоняете, читать книги Булгакова, Солженицына, пусть самиздатовские, пусть на одну ночь всего дают – но мы будем их доставать. А сейчас? По миру все ездят, хочешь электрогитару – иди и купи. Для этого уже не обязательно из трубки телефонной вырывать магнит, чтобы сделать звукосниматель, и собрать электрогитару. Поэтому бунта настоящего не получается. Они как бы форму сняли – на сцене она должна быть вот такая, а содержания в ней нет.

О НОВОМ ВЕЯНИИ В МУЗЫКЕ

– Слушайте, рэп тоже очень старая музыка. В 80-х гг. это был уже сформировавшийся жанр, были свои звезды. Этой музыке 40 лет как минимум. В России она сейчас находится на подъеме. Чуть позже, чем в Америке, но это совсем не новая музыка. Рэп-музыка действительно нашла общий язык с современными молодыми людьми, а нового ничего не произвела. Я думаю, теперь должен появиться совершенно другой вид культуры, который станет слиянием свежих мыслей и технологий. Я очень на это надеюсь, потому что XXI век пока у нас в долгу. Ничего нового пока этот век в плане культуры нам не предложил. Все, что происходит, мы уже видели, этому всему уже 50 лет, а то и больше.

О ВЛИЯНИИ ТЕХНОЛОГИЙ НА КАЧЕСТВО МУЗЫКИ

– Да, вполне достаточно тех технологий, которые есть на любом компьютере, учитывая, как сейчас люди слушают. Я в экспертном совете фестиваля «Старый новый рок», куда каждый год поступает по 300–400 заявок от молодых групп. Все эти фонограммы звучат здорово – можно брать и ставить на радио, хотя я понимаю, что ребята записывались дома, у себя на репетиционной базе. Музыка стала доступнее, но, с другой стороны, усреднилось качество. Совсем роскошные записи исчезли. Скорее всего, Джордж Мартин, который записывал Beatles, остался бы без работы. Никому больше не нужны его уникальные знания.

О СУДЬБЕ МОЛОДЫХ АРТИСТОВ

– На кого-то обращают внимание клубные промоутеры, кто приезжает на фестиваль. В основном это ниша небольшой клубной сцены. Кто-то сразу едет в тур – условно на 10 городов Урала и Сибири, – садятся в свою машину и едут зарабатывать нормальные честные деньги.

<...> Бывает, если ты делаешь какой-то уникальный продукт, информация о тебе доходит и до Москвы, до Питера. Особенно популярны наши екатеринбургские группы – на них работает еще бренд.

О ПРИНЦИПАХ «ЧАЙФА»

– Группа не для того собиралась, чтобы зарабатывать. Любые другие мотивации, но не «музыка – наше призвание». Нам просто хотелось это делать, чтобы заполнить какую-то пустоту. Как в одной нашей песне поется, «чтобы не сойти с ума и не опухнуть», нужен был этот внеплановый концерт. И музыканты в группе всегда появлялись по одному принципу: насколько этот человек комфортен в общении и впишется ли в нашу компанию. Я понимаю, что в группе нет виртуозов-инструменталистов. Но мы все чему-то научились – играем-то уже давно. Если раньше говорили в свердловском рок-клубе: «Вы обаяшки, конечно, но Бегунов у вас вообще на гитаре играть не умеет». То теперь уважаемые, опытные музыканты, например Леша Хоменко (Алексей Хоменко – российский продюсер. – «Ведомости»), который играл еще до «Наутилуса» в первых свердловских рок-группах, говорит: «Когда меня спрашивают, кто лучший гитарист города, я отвечаю – Бегунов. Это единственный музыкант, которого вы узнаете по трем нотам». Он выработал свою манеру, а это очень важно в музыке. Из этого и складывается уникальная манера звучания группы.

О РЕАКЦИИ ИНОСТРАНЦЕВ НА МУЗЫКУ «ЧАЙФА»

– Да, я не буду хвастаться, что ко мне на концерты за границей ходят иностранцы. Как сказал один известный американский продюсер одному моему другу, российскому радиомагнату, если музыкант не из Америки, не из Великобритании, не из Австралии и не из Новой Зеландии, то это все этническая музыка для них, даже если он поет на английском языке. Это абсолютная экзотика. Конечно, есть люди, которые интересуются. У меня дома тоже лежат пластинки пакистанских исполнителей, например. Но к нам на концерты ходят русскоязычные люди. Разве что они притащат своих местных знакомых. Понятно, в зале всегда есть техническая группа. На их реакцию, кстати, очень интересно смотреть. Видно, что у них наши концерты вызывают невероятное удивление: полный зал людей, которые поют песни на непонятном для них языке, они чувствуют эту энергетику... Для них мы инопланетяне, которые, оказывается, тоже что-то поют и играют на электрогитарах, а они даже не догадывались. Их мы можем шокировать.

(Дарья Лабутина, «Ведомости», 02.02.18)