Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

22.09.2018
21.09.2018
20.09.2018

Режиссер Андрей Кольцов: «Мы полностью убираем границу между сценой и зрительным залом»

30.01.18 13:18 Раздел: Театр и шоу Рубрика: Дайджест
Режиссер Андрей Кольцов: «Мы полностью убираем границу между сценой и зрительным залом»

О СЮЖЕТЕ СПЕКТАКЛЯ «РЕВЕРС» В ТЕАТРЕ МЮЗИКЛА

— Конечно. Абсолютно четко просматривается: люди попадают в замкнутое пространство. И каждый додумает сам — что это может быть. Не даем четких ответов. Люди открывают дверь, входят, закрывают — обратно хода нет. Кто-то подумает, что это прохождение между жизнью и смертью, кто-то… Все действо связано с нашими страхами быть запертыми, борьба со своими фобиями, познание себя. И возвращение — в конечном счете — к первичному состоянию, к себе-ребенку.

О ВЫРАЖЕНИИ ЭМОЦИЙ В СПЕКТАКЛЕ

— Да, без слов. Через движения. Но нет как таковой постановочной хореографии. Мы хотим, чтобы люди были максимально бытовыми. Артисты не играют. Они проживают. И финал открыт.

ОБ ИМПРОВИЗАЦИИ

— Нет. Импровизация — это такая вещь, что ты первый раз импровизируешь, второй раз ты вспоминаешь все найденные ходы, а на третий — это уже заученная роль. Невозможно импровизировать каждый раз, я в это не верю. Равно как у нас нет и хореографии в классическом понимании: вот рука туда, нога сюда… Мы максимально вытаскиваем из людей их внутренние состояния — натуральные страхи, естественную рефлексию — по ходу действа. У нас 15 персонажей, и переломные моменты происходят, когда люди неумышленно подводят человека к падению. Приходит понимание, как далеко мы заходим в своих животных желаниях; в нашем случае — в попытке найти выход, пренебрегая человеческими качествами.

ОБ ОБЪЯСНЕНИЯХ ЗРИТЕЛЮ

— Без. Со зрителем мы поступаем так: у нас есть толика иммерсивности, то есть люди, чтобы пройти на свои места, проходят через двери — открывают их и закрывают в фойе и в зале. Мы хотим в финале дать понять, что зритель был первым, кто зашел в это пространство. Он не наблюдал за спектаклем со стороны, но был частью его. Такой неосознанный иммерсив. Надеемся, что публика с нами эти полтора часа проживет.

О ЛЮБВИ И ЮМОРЕ

— Смеха будет немного, но все это сделано через любовь. Это главное. Даже в темных сценах — все равно любовь… Что до декораций — у нас ничего не вносится на сцену в течение 75 минут и ничего не выносится. Никто не покидает пространство. А декорации — это двери и лестницы. Мы тем самым полностью убираем границу между сценой и зрительным залом.

О ТРЮКАХ В ВОЗДУХЕ

— Конечно. Даже над головами зрителей — до 6-го ряда партера, когда парни будут крутить восьмиметровые шесты, а шестах — двое ангелов, посмотри на них (указывает на артисток-близняшек. — Я.С.)! Так что вы увидите абсолютно новый язык: это не физический театр. Или так: он физический на стероидах. То есть ребята ведут внутреннюю драматургию, добавляя к ней сумасшедшую, головокружительную акробатику. И в этом основная задача — шагнуть дальше, сделать революционный продукт. По этой части много говорилось, но очень мало сделано. И я безумно благодарен смелости Швыдкого и Смелянского — это дорогого стоит. Не боятся эксперимента, нового продукта. И то, что мы уже сделали — а это час от всего спектакля, — это не просто хорошо или плохо, это обязано жить! Хотя этому спектаклю сложно будет дать оценку…

(Ян Смирницкий, мк.ru, 15.01.18)